— Нет, но любой может надеть костюм и притвориться тем, кем он не является.
Я сузил глаза. Именно это я часто слышал по молодости от менее богатых товарищей по команде и от менее удачливых людей в целом. Меня зачастую оценивали по моим автомобилям или наручным часам, и редко мнение было основано на том, что я говорил или что делал.
А я определенно не вел себя как избалованный ребенок. Обычно я не бурно реагировал на подобные высказывания, что еще больше раздражало окружающих. Мне было на них насрать. Вот почему я не мог понять, почему сказанное Камилой так меня задело.
— Так вот что ты думаешь? Считаешь, что я притворяюсь тем, кем не являюсь?
— Откуда мне знать? Я так не думаю, но и раскусить тебя не могу, — усмехнулась она. — Что много говорит о человеке, который зарабатывает на жизнь психоанализом.
Мы вышли на следующей остановке и направились вниз по улице, проходя мимо магазинов. Казалось, что весь квартал торговал одной атрибутикой. Невозможно было вспомнить, когда я в последний раз бывал на таком стадионе. Среди толпы. Я не мог припомнить, когда в последний раз был на игре, где меня бы не подбадривали или не освистывали. Было волнующим и странным двигаться к стадиону в окружении большого количества народа. Камила оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что я следую за ней. Я взял ее за руку и переплел наши пальцы. По тому, как она напряглась и сжала мою ладонь, она явно этому удивилась, но не одёрнула руку и не остановилась, что я воспринял за хороший знак.
В кармане несколько раз вибрировал телефон, но я проигнорировал его, потому что не хотел расцеплять наши пальцы. Подобравшись к началу очереди, Камила вытащила свою ладонь и принялась рыться в сумочке, откуда достала два билета.
Оказавшись внутри, я начал осматриваться.
— Стадион новый, — упомянула девушка.
— Знаю.
— А по тебе и не скажешь. Ты выглядел так, будто вернулся во времени или типо того, — выпалила она. Когда я посмотрел на нее, она мне улыбалась.
— Отчасти. — Я наклонился к ней. — Правда, я ни разу не был на бейсболе.
Мгновение она молчала. Ее щеки слегка порозовели, и она посмотрела в сторону. Когда она снова на меня взглянула, то снова улыбалась.
— Все когда-нибудь случается в первый раз. Хочешь хот-дог?
Я усмехнулся и позволил ей идти первой. Купив хот-доги, пиво и арахис, я стал дожидаться Камилы снаружи туалета. Достал из кармана телефон и позвонил Антуану, чей ассистент достал для нас места в ложе.
— Она сама купила билеты, — тихо сказал я. — Как думаешь, она расстроится, если мы сядем в другое место?
С минуту Антуан молчал.
— Если бы она была кем-то другим, я бы сказал, что она описалась бы от счастья, но в данной ситуации я уже не так уверен.
Я хмыкнул.
— Спасибо. Пришли билеты, а я посмотрю, что можно сделать.
Когда Камила вышла из туалета, я последовал за ней к нашим местам. По пути наверх я сдержал смех. Я торчал здесь, мужчина, которого жаждали спонсоры многих уважаемых компаний, плакаты которых висели на стенах стадиона, а эта женщина вела меня на самые дешёвые места. Сев, мы стали пялиться вниз. Игроки были так далеко, что я удивился, как кто-то вообще мог что-то отсюда видеть. В бейсболе хотя бы знаешь, кто где стоит. В футболе же мы бегали по всему полю.
— Я так понимаю, ты никогда не сидел настолько высоко, — заметила Камила.
Я покачал головой.
— Я просто подумал о людях, которые вот так сидят и наблюдают за мной.
— Разве от этого не возникает чувство благодарности? — наши взгляды встретились, и она продолжила. — От понимания, что многие так высоко забрались, лишь бы увидеть, как ты играешь и что ты дышишь тем же воздухом, что и они, вместо того, чтобы смотреть игру на уютном диване дома?
В таком ключе я никогда об этом не думал. Конечно, я был благодарен за все, что у меня было, но я никогда не размышлял о людях, вроде Камилы, которые тратили с трудом заработанные доллары, чтобы приобрести билеты в жопе мира, лишь бы поболеть за любимую команду. Нет, о таком я не рассуждал.
Камила так пристально на меня смотрела, что я был уверен, что она отыщет все темные секреты, которые я хранил.
— А ты часто ходишь на игры? — спросил я.
— Если честно, то нет. Может, раз в год. Это немного... — Она пожала плечами. — Я прихожу, когда могу.
Она собиралась сказать «дорого»? Какими бы дерьмовыми ни были эти места, она потратила на них свои деньги, и я решил, что, если они достаточно хороши для нее, они хороши и для меня. Мы встали под национальный гимн, после чего начали наблюдать за игрой.
— Твои родители живут здесь? — поинтересовался я, закинув в рот несколько орешков.