— Не позволяй ей много работать, — заявила она Уоррену перед уходом. — Ей нужно расслабиться.
Когда один из официантов проходил мимо, футболист взял два бокала с шампанским и протянул один мне.
— Чтобы расслабиться.
Я чокнулась с его бокалом и, не отводя взгляда от мужчины, сделала глоток. В глазах Уоррена мелькало обещание, которое мой разум боялся расшифровывать, но вот мое тело было к этому готово. Я быстро посмотрела в другую сторону, когда почувствовала, что мое лицо снова запылало. Сделала еще глоток и начала осматриваться в поисках сестры. Она как раз шла к нам, смеясь, в сопровождении какого-то высокого парня и Адама. Ее глаза расширились, а улыбка исчезла, как только она заметила Уоррена. Я понимающе ей улыбнулась.
— Тебе идет это платье, — сделала комплимент Ванесса, обнимая меня.
— Спасибо. Я чувствую себя голой.
Уоррен усмехнулся, и его глаза блеснули, когда наши взгляды встретились. Он снова положил руку мне на поясницу и наклонился, протягивая руку моей сестре и Адаму, после того, как я их познакомила. Я не знала, как представить высокого парня, поэтому посмотрела на него. Он назвался Домиником.
— О. Наконец-то я удостоилась чести познакомится со знаменитым Домиником, — выпалила я, пожимая его руку.
Адам и моя сестра так хорошо отзывались об этом парне, что я начала думать, что он долбаный единорог. Как и утверждала Ванесса, он был великолепен со своими длинными темно-русыми волосами и светло-карими глазами. Высоким ростом, телосложением пловца, широкими плечами и стройным телом он напоминал Адама. Но все равно был не такой красивый, как Уоррен.
— Я тоже много о тебе слышал. — Его глаза загорелись, и я почувствовала, что улыбалась в ответ. — А теперь, увидев тебя, я ругаю себя за то, что не послушал Адама, когда он предлагал назначить тебе свидание.
— Боже. — Мое лицо вспыхнуло. Я почувствовала, что Уоррен придвинулся ко мне еще ближе. Он пожал Доминику руку и представился.
— Уж я-то знаю, кто ты. У меня есть майка с твоим номером, — оттараторил Доминик. Я практически видела в его глазах звезды, хотя практически на него не смотрела. Судя по всему, Уоррен был действительно знаменит. Наверное.
— У меня есть автограф, — с гордостью похвастался Адам. — Я расстроился, когда не увидел тебя в списке на Летнюю Олимпиаду.
Уоррен сдержано и натянуто усмехнулся, чего я не слышала от него раньше.
— Да, у меня не получилось играть там из-за семейных проблем. Я пробуду в Нью-Йорке еще пару недель.
— О. Ты не возражаешь сфотографироваться? — спросил Адам. — Фонд основан моими родителями, и я уверен, что они будут рады твоему снимку на сайте.
— Я не против, — ответил Уоррен и взглянул на меня. — Если она будет рядом.
Мне показалось, что мое сердце заколотилось в районе горла, словно ему больше не хватало места в груди.
— Что?
— Разве ты не отвечаешь за организацию этого мероприятия?
Божечки. Я ему об этом говорила? Я покраснела и покачала головой, оглядывая зал.
— Нет, это все Нэнси.
— Неужели, Камила? — переспросил Адам тем же голосом, который он использовал, если Ванесса немного перебарщивала с покупками в интернете. Я посмотрела ему в глаза, прося меня спасти, но либо я плохо демонстрировала мольбу, либо ему было все равно. Адам повернулся к Уоррену. — Она практически всё организовала сама, поэтому определенно должна появиться на фотографии.
Он подозвал фотографа, пока Уоррен изучал меня веселым взглядом. А когда он приобнял меня за талию и притянул к себе, Боже милостивый, мне захотелось забиться в нору и умереть. Потому что было так хорошо, потому что все чувствовалось правильным и потому что казалось, будто одновременно со щелчками камеры все в комнате повернулись и стали пялиться на нас. Когда дело было сделано, я пробежалась взглядом по залу и обнаружила, что все было не так. Люди смотрели, но как бы между прочим, а не взглядом «кто она, черт возьми, такая и что здесь делает», как я ожидала.
Уоррен снова приобнял меня и помассировал поясницу, когда мы снова встали возле моей сестры, Адама и Доминика. Его прикосновение отдавалось повсюду, а когда его рука медленно скользнула ниже спины, я выпрямилась и выпятила грудь, почувствовав жар во всем теле. Глаза сестры мгновенно заметили его руку на моем бедре и вопросительно посмотрели на меня. Хотела бы я сбросить его ладонь так, словно мне это не нравилось. Я на мгновение закрыла глаза и вдохнула. Он друг. Целующийся друг. А я не могла перестать думать о том, как пересплю с ним. Мне на самом деле пора перестать вешать ярлыки.