Я решила поговорить с Ванессой, пока ребята болтали о футболе.
— Ты говорила с мамой? — ни с того ни с сего спросила она. Моя улыбка мгновенно погасла. Настроение испортилось.
— Нет. Должна?
— Джонни возвращается.
Я прикусила язык. Мне совсем не нужно озвучивать сейчас поток оскорблений, проносящихся в моей голове, но Ванесса их явно почувствовала. Как бы сильно мы его ни любили, нам обеим было больно, что он нас бросил.
— Дай угадаю, мама собирается приютить его? Она, вероятно, даже будет стирать его нижнее бельё, — проворчала я, не в силах сдержаться.
Ванесса закатила глаза сильнее обычного и поджала красные губы. Я сменила тему, начав говорить о своей новой квартире, опасаясь, что мы слишком заведёмся и не сможем продолжать разговор, будучи окруженными толпой здравомыслящих людей. Она ее видела и одобрила, согласившись помочь мне с переездом, что было не особо сложно, учитывая количество моей мебели. Но, не изменяя себе, Ванесса захотела обставить мою квартиру, так что наша беседа вскоре превратилась в спор.
— Мне действительно не нужна твоя помощь, Ви, — проворчала я.
— Пожалуйста, — попросила она, изобразив умоляющий взгляд, который она бросала на Адама, когда хотела чего-то от него добиться.
— Я только что получила повышение. Я могу сама позволить себе новый матрас.
— А каркас кровати? А подушки? Они дорогие. Поверь мне, уж я-то знаю, — сказала она, поднимая бровь.
Я подавила желание закатить глаза и вздохнула.
— Недорогие, если не покупать их в «Поттери Барн». В магазине Терезы тоже красивые подушки.
— У Терезы? — ее глаза расширились при упоминании владелицы комиссионного магазина рядом с моим домом. — Нет, Камила. Ни в коем случае.
Я рассмеялась и взяла бокал белого вина у проходившего мимо официанта, после чего стала потягивать его и слушать, как сестра сокрушается о том, насколько ужасная идея приобрести подушки у Терезы. Я оглядела комнату, пока она говорила, и чуть не поперхнулась вином, когда она произнесла свое последнее заявление:
— И у нее есть кошки! А у тебя аллергия на кошачью шерсть, так что если ты купишь там подушки, то, вероятно, умрешь во сне.
— А мы определенно не хотим, чтобы ты умерла во сне, — вмешался в разговор Уоррен. Я улыбнулась ему и прижалась к его груди, когда он чмокнул меня в макушку.
Ванесса косо на меня посмотрела, и я выпрямилась. Когда двери в аукционный зал открылись, я извинилась и пошла в дамскую комнату. Мне было нужно собраться с мыслями, прежде чем пойти туда и сидеть рядом с этим мужчиной в течение целого часа. По пути я встретила Нэнси, и она представила меня паре человек.
Пока я поправляла макияж в уборной, туда зашла моя сестра. Она подкралась ко мне, словно спецагент на задании, стуча каблуками в быстром «цок-цок-цок», что звучало как азбука Морзе.
— Это Уоррен Сильва? — спросила она, уставившись на мое отражение в зеркале.
— Угу.
— Господи, Камила. Я ожидала, что он горячий, но... Матерь Божья! — она замолчала, переводя дыхание. — Вы, ребята, не можете держать руки подальше друг от друга.
Я нахмурилась.
— Это неправда.
Мы встретились взглядами в зеркале.
— Правда, но в этом нет ничего плохого. Я просто удивлена. Вы будто давно встречаетесь.
— Мы не встречаемся. Мы друзья.
Она бросила на меня еще один взгляд, на этот раз закатив глаза.
— Мы просто друзья. У нас нет... ну ты понимаешь.
— Что ж, тебе лучше поторопиться. — Она рассмеялась, когда мое лицо стало ярко-красным. — Просто наслаждайся, Пич. Повеселись. Живи полной жизнью. Разве ты не это собиралась делать?
Я медленно кивнула. Так я и говорила.
Она направилась к кабинке, крикнув, что наши места за десятым столиком, а я побрела к двери. Я вышла с улыбкой на устах, но тут же застыла на месте, заметив Уоррена, разговаривающего по телефону в паре метрах от меня. Он меня увидел, и мои ноги самопроизвольно зашагали к нему, то есть в прямо противоположную от столиков сторону.
— Слушай, я тебе перезвоню. Мы обсудим это позже, но ответ – да, я совершенно точно хочу с ними встретиться.
Он закончил вызов и положил телефон во внутренний карман пиджака.
— Ты в порядке? — спросил Уоррен.
Он обнял меня, касаясь большим пальцем моего бедра, посылая волну похоти вниз моего живота. Мы стояли так близко друг к другу, что я могла различить оттенки зеленого и каждую светло-коричневую точку в его глазах. Мои губы слегка приоткрылись, готовые сказать «да», или «нет», или «может быть», но я не смогла вымолвить ни слова. Его взгляд на мгновение задержался на моих губах, а когда он посмотрел на меня, его глаза немного потемнели, а пальцы сильнее сжались на моем теле. Мне казалось, что что-то стиснуло мое горло, и я прочистила его в отчаянном поиске воздуха.