Машина остановилась перед гаражом.
У мамы был хороший дом. Его и кое-что еще она приняла от Хавьера, когда отца арестовали, а Хавьера освободили. Также она получала каждый месяц чеки на разные расходы. Он приходил ежемесячно, даже после того, как она сказала Бельмонте, что нашла работу и больше не нуждалась в его средствах. Меня хоть и отталкивала идея использовать деньги, которые были назначены судом до моего восемнадцатилетия, мама приветствовала это. Я считала эти деньги кровавыми, она же рассматривала их как выплату долга.
Уоррен взял обе сумки, когда мы вышли. Я еще раз бросила на него взгляд. Он был одет в джинсы и черную футболку, демонстрируя свои загорелые руки и татуировки. Мне они нравились, но мама определенно об этом со мной поговорит.
— Ты вроде как не нервничаешь, — удивилась я.
— А должен? — спросил он, вскинув брови.
Я позвонила в дверь, переминаясь с ноги на ногу.
— Запомни, если моя мама смотрит на тебя с неприязнью, то только потому, что кое-чего не понимает. Особенно татуировок. Так что если она...
Его глаза весело блеснули.
— Мне их спрятать?
— Очень смешно.
— Поэтому ты так нервничаешь? Из-за моих татуировок?
— Наверное. — Я снова нажала на звонок. — Почему ты не нервничаешь?
— Родители обожают, когда женщины приводят меня домой.
— Серьезно? — хмыкнула я, глядя на него.
Ревность развернулась глубоко внутри меня, но я ее подавила. Этот мужчина не был моим, и что бы он ни делал до меня – это не мое дело. Я достаточно насмотрелась на его прошлое, чтобы знать, что его женщины могли бы заселить целый город. Уоррен повернулся ко мне, прежде чем на его серьезном лице расцвела улыбка.
— Но не думаю, что мне понравился хоть один родитель. Надеюсь, тебе от этого полегчает.
Я протянула руку, чтобы коснуться его вечной щетины, как раз в тот момент, когда дверь открылась. Я тут же одернула ладонь и повернула голову в ту сторону. Мама изучала Уоррена, но по тому, как ее глаза быстро и широко распахнулись, я не успела понять, одобряет она его или нет, прежде чем она обняла меня и крепко прижала к себе.
— Наконец-то ты здесь, — запричитала она, отпуская меня и целуя в обе щеки. — Мы так волновались, что ты не придешь!
— Я здесь только благодаря Уоррену. — Я повернулась к нему. — Уоррен, это моя мама, Роза.
Совершенно нехарактерным для нее движением она обняла его и чмокнула в щеку.
— Спасибо, что привез Камилу ко мне. Надеюсь, ты останешься на выходные.
Он улыбнулся, когда они отошли друг от друга.
— Не стоит благодарности. Для меня это в удовольствие. Спасибо, что пригласили.
— Откуда ты? — нахмурилась она.
— Из Нью-Йорка. — Он усмехнулся, когда она уперлась кулаком в бедро и нахмурилась еще сильнее. — Теперь живу в Англии, но по словам англичан я говорю, как янки, так что, судя по всему, акцент так и остался. Но по мнению всех присутствующих я говорю, как британец.
Мама рассмеялась.
— Ты определенно говоришь не как мы.
Я хотела было сказать, что она тоже, но не стала.
Ванесса и Адам присоединились на кухне вскоре после нашего приезда. К концу вечера, после булочек с горячим какао, мама и Уоррен поболтали друг с другом по-испански, словно знали друг друга всю свою жизнь, в то время как мы с сестрой перебрасывались недоуменными взглядами.
После мы начали убирать со стола, а Адам, извинившись, ушел, так как сильно вымотался.
— Пошли, — мама обратилась к Уоррену по-испански. — Я провожу тебя в твою комнату. Тебе надо разобрать вещи.
Ванесса уронила ложки, которые мыла, вызвав громкий стук, а я замерла, едва удержав кружки в руке. Все внимание было переключено на сестру. Она просто стояла с открытым ртом, пока вода стекала на ее руки. Скорее всего, на моем лице было такое же выражение.
— Ванесса! Смотри, что делаешь, пока не разбила что-нибудь и не поранилась, — отчитала ее мама, прежде чем уйти с Уорреном, который бросил на нас веселый взгляд через плечо.
— Я в шоке, — прошептала сестра.
— Я тоже. — Я поставила кружки на стол. — Типа, действительно потрясена.
— Может, это проверка? Может быть, она ждет, что Уоррен отклонит это предложение, сказав, что будет спать в другом месте, так как вы не женаты?
— Наверное.
— Помнишь, что она проделала с Адамом в Пунта-Кане?
Мы редко выбирались куда-то семьей, а еще реже ездили в Доминикану и на курорты. Обычно мы отдыхали у родственников, чтобы не беспокоиться о жилье или еде. Когда Ванесса и Адам обручились, мы решили отпраздновать это, отправившись в Доминиканскую республику, где решили остановиться в одном из отелей, которыми постоянно хвастались наши друзья. Забронировали четыре комнаты: одну для меня, одну для мамы и бабушки, одну для брата и одну для Ванессы и Адама. Вот только мама рассмеялась и посмотрела на нас так, будто мы все сошли с ума.