Мы с Серхио вышли из автомобиля; я подошла к багажнику за своими вещами, но он покачал головой.
— Это машина Уоррена. Можешь оставить.
Интересненько. Кажется, Уоррен говорил что-то о том, что он не позволяет людям садиться за руль своей машины. Я сообщила об этом Серхио, на что он пожал плечами и улыбнулся.
— Он попросил об одолжении, и я взял тачку.
Он сказал это как ребенок, который взял машину своих родителей, чтобы купить молока – весело и добродушно. Мне пришлось рассмеяться. Он проводил меня до службы безопасности и выдал проходной. Мы миновали еще три охранных пункта и, наконец, вошли в большую комнату с двумя телевизорами, детской игровой и книжным шкафом. Перед тремя женщинами в этой комнате открывался прекрасный вид на поле. У их ног были гигантские дизайнерские сумки, а сами дамочки были настолько расфуфырены, словно собирались на званый ужин, а не посидеть на футбольном стадионе. Кто знает, может, после этого они и собирались на встречу? Все три повернули ко мне головы и принялись размеренно меня разглядывать. Ни приветствия, ни вопросов, только взгляд, гуляющий по моему телу, отчего я почувствовала себя изнасилованной. Я откашлялась и изобразила на лице свою лучшую улыбку.
— Привет, — поздоровалась я.
Три пары глаз – зеленые, голубые и карие – демонстративно отвернулись от меня и девушки продолжили разговаривать между собой, как будто меня здесь не было. Я захлопнула рот. Я всегда думала, что европейцы милые. И откуда я это взяла? Я могла бы поклясться, что где-то слышала, будто они вежливее американцев. Безусловно, более вежливые, чем нью-йоркцы... Очевидно, тот, кто это сказал, оказался не прав.
— Вы можете подождать здесь, — сказал Серхио. — Она ждет Уоррена.
Я резко к нему развернулась и в ужасе широко раскрыла глаза. Он это не серьезно! Он не мог просто оставить меня с этими гадюками. Он бы не стал.
— Все будет хорошо. Им нужно время, чтобы привыкнуть к новичкам, — прошептал он, улыбнувшись, и закрывая за собой дверь.
Я стояла и наблюдала, как она закрывалась. Я не могла снова повернуться лицом к этим женщинам, которые принялись обсуждать свои ногти и волосы. В итоге я все-таки присела на стул позади них. Достав телефон, отправила сестре электронное письмо, сообщая о своем прибытии и о том, в каком затруднительном положении я находилась, прежде чем сунуть его обратно в карман куртки. Решила снова осмотреться. Комната была довольно простой, с двумя телевизорами по обе стороны и потрясающим видом на футбольное поле. Я снова бросила взгляд на трех женщин. Вероятно, все они были старше меня, но ненамного. Они не казались злючками, но я уже на своей шкуре прочувствовала, что именно такими они были.
Они не встали и не пошевелились, когда на поле выбежали мужчины в красных майках с длинными рукавами и черных спортивных штанах с красными полосами по бокам. Я вскочила и затаила дыхание. Просто ничего не могла с собой поделать. Впервые видела Уоррена в форме. Мне хотелось выйти из комнаты. Хотелось выбежать на поле, чтобы разглядеть его. Хотелось...
— Откуда ты? — спросил женский голос. Он прозвучал нежно, поэтому я переключила свое внимание на его обладательницу. Ею оказалась одна из блондинок с красивыми зелеными глазами.
— Нью-Йорк.
Она улыбнулась.
— Мне там нравится. Ты впервые в Манчестере?
— Угу, — промычала я.
— Ну как тебе, нравится? — спросила она.
Ее подруги закатили глаза и принялись перешептываться, словно были недовольны тем, что кто-то из них заговорил со мной. Я была благодарна за вопросы, даже если не была полностью уверена, действительно ли ей интересно или она собирает информацию, чтобы после «включить стерву».
— Я приехала сюда прямо из аэропорта.
Она подняла брови.
— Ух ты. Ты, должно быть, устала.
Я пожала плечами и улыбнулась ей, прежде чем снова посмотреть на поле. Я не хотела вести светскую беседу с кем-то, кто не мог понять.
— Очередная игрушка Уоррена, — вздохнула одна из девочек.
— Мы-то знаем, что Елена обязательно вернется в его жизнь. Они не могут долго находится в разлуке.
— Она сделала свой выбор, — парировала блондинка, глядя на меня. — Не слушай ее. Изменив с товарищем по команде своего парня, она покончила с их отношениями. Просто некоторые до сих пор не могут в это поверить.