Но я не сводила с него глаз. Даже когда Серхио вернулся и предложил мне попить. Даже когда я услышала позади женские голоса, которые, наверняка, принадлежали тем женщинам. И уж точно не когда Уоррен скинул олимпийку и отбросил ее в сторону. Все, что я могла делать, это уставиться на его атлетическую фигуру в обтягивающей футболке. Как только тренировка закончилась, он посмотрел на меня и подозвал. Я чуть не вскочила со стула, не зная, побежать ли мне трусцой или просто идти быстрым шагом. В итоге, пошла как обычно.
Последнее, что мне было нужно – скатиться кубарем перед всеми этими людьми. Уоррен не позволил мне много думать об этом. Он сам подбежал ко мне, как будто только что не проделал самую интенсивную тренировку, которую я когда-либо видела, остановился передо мной на секунду, прежде чем обхватить меня руками и прижать к своей потной груди. Я облизнула губы и почувствовала вкус соли на его футболке. Его грудная клетка все еще тяжело вздымалась, когда он ослабил хватку, чтобы лучше рассмотреть меня.
— Ты здесь. — В уголках его глаз появились морщинки.
— Я здесь, — улыбнувшись, подтвердила я.
Он схватил мое лицо ладонями и прижался своим ртом к моим губам, и все вокруг нас, казалось, исчезло. Я была далеко от Манхэттена, но зато я была с ним.
Глава 27
Камила
Находиться с Уорреном за пределами Нью-Йорка было определенно по-другому. Он водил собственную машину, и хотя у него не было охраны, казалось, что вокруг него постоянно кто-то был: его агент, его ассистент, товарищи по команде, сотрудники, просто люди... повсюду... все время.
Я ждала, пока он примет душ и оденется после тренировки, чтобы вместе с ним отправиться в ресторан с его «приятелями», как он их называл. В машине он держал меня за руку и улыбался.
— Ты уверена, что не против? Я могу отменить, — спросил он, но я видела, что он не хотел отменять, поэтому заверила его, что все в порядке.
Мне было интересно, пойдут ли те злючки. Если так, то ужин будет долгим. Но мне все равно нужно было поесть, да и я очень хотела увидеть Уоррена в его стихии. Он был со мной во многих местах, куда никогда бы сам не пошел, так что это меньшее, что я могла сделать.
— Как тебе, все нравится? — поинтересовался он, переключая передачу. Моя ладонь находилась снизу, так что можно было сказать, что мы делали это вместе. Также это означало, что я боялась, что из-за моего малейшего движения машину занесет или что-то в этом роде, поэтому расслабила руку.
— Я мало что видела, кроме рекламных щитов, горячих футболистов и горячих футболистов на рекламных щитах.
Он усмехнулся, не отрывая глаз от дороги.
— Я был на них голый?
— А кто говорит о тебе? — хмыкнула я, смотря в окно, чтобы скрыть улыбку.
— Ты сказала что-то о горячих футболистах.
— И ты предположил, что я говорю о тебе? — засмеялась я и перевела взгляд на него.
— Мне не нужно предполагать, детка. Я знаю. — Я закатила глаза. — Видела мою фотоссесию в нижнем белье?
— Что? Нет!
Он взглянул на меня, в его глазах мелькнули веселые искорки.
— Ты так возмущена, потому что пропустила эту рекламу или потому что завидуешь, что другие женщины любуются мной в одних трусах?
Я одернула руку из-под его ладони и положила на колени, снова повернувшись к окну. Я наблюдала за автомобилями, летящими в противоположном направлении, потому как мне не очень-то нравилась идея, что другие женщины пялились на него, пусть и не видели «полного комплекта».
— Камила? — позвал он.
— Думаю, меня это не очень беспокоит. — Я глянула на него и пожала плечами. — Хочу сказать, что тоже могла бы попозировать в нижнем белье какому-нибудь фотографу, а потом выставить свои снимки на всеобщее обозрение...
Он нахмурился.
— Мне не нравится эта идея.
— Вот как? — я наклонила голову. — И почему?
— Потому что ты – моя.
Я долго пристально на него смотрела, изучая его лицо и тонкую линию губ. Он все еще хмурился, стиснув зубы.
— Этим ты хочешь сказать, что ты не мой, — наконец я подвела итог.