— Ну, фамильный замок, какая разница? — буркнул Феликс.
— Большая разница. — Уоррен бросил на Феликса взгляд, который заставил его сжать губы и принять серьезный вид. — Как Кристиано отреагировал на твой приезд?
Феликс усмехнулся.
— Наверное, так же плохо, как если бы ты ушел из команды после того, как я столько всего сделал, лишь бы поиграть с тобой.
— А вот и давление, — со смехом сказал Уоррен, убирая руку с моего плеча и поднимая бокал с вином.
Они объяснили мне, что вместе ходили в школу в Барселоне и ненавидели друг друга в первый год, пока их не заставили жить в одной комнате и, наконец, не поладили. С Хуаном они познакомились в то же время, только учился он в конкурирующей школе.
— Итак, Камила, как ему удалось заманить тебя сюда? — спросил Хуан, рассказав забавную историю о Феликсе в школе.
— Сам до сих пор не могу поверить, — хмыкнул Уоррен, прежде чем я успела ответить. — Мне потребовалось несколько дней, чтобы уговорить ее пойти со мной на свидание.
Ребята засмеялись, даже сучка-Эвелин нашла это забавным. Настолько забавным, чтобы одарить меня улыбкой.
— Что, на этот раз броские машины не сработали? — пошутил Феликс.
— Ты когда-нибудь был в Нью-Йорке? — поинтересовался Уоррен.
— Однажды, лет в десять.
— Давненько, — протянула я. — Город сильно изменился.
Уоррен ухмыльнулся.
— Ты ездил на метро?
— Вроде да, — сказал Стивен, нахмурившись. — В то время я был убежден, что там живут черепашки ниндзя.
— Ага, ну, пахнет там действительно ими, — проворчал Уоррен и улыбнулся, когда я ткнула его локтем в бок.
— Погоди. Ты ездил на общественном транспорте? — удивилась Элли, широко раскрыв глаза.
— Я иногда езжу на поездах, — заметил Уоррен с легкой улыбкой.
Вся группа расхохоталась. На моем лице играла прежняя улыбка, но я не понимала юмора, пока Эвелин не заговорила.
— Так ты говоришь, что ездил на метро?
— Да! — уверил ее Уоррен, переплетая наши пальцы на столе. — Я не собирался позволять микробам держать меня подальше от этой женщины.
Эвелин вскинула брови.
— Разве вокруг тебя не было людей?
Я изо всех сил старалась не закатывать глаза, но, судя по взгляду и смеху Феликса, у меня ничего не вышло.
— Что? — спросил он.
— Мы не очень-то любим футбол. По крайней мере, там, где я живу.
Уоррен поднял палец, чтобы возразить.
— На самом деле, многие люди в твоем районе узнали меня.
— Кто?
— Я не знаю их имен, но несколько раз останавливался, чтобы дать автограф. — Я бросила на него недоверчивый взгляд, и он посмотрел на своих друзей. — Видите, с чем мне приходится иметь дело?
Феликс рассмеялся.
— Кто-то держит тебя в ежовых рукавицах. Я ждал этого момента семнадцать лет.
— Неужели ты такой сноб, что люди не верят, будто ты пользуешься общественным транспортом? — нахмурившись, спросила я.
Они расхохотались.
— Я не сноб. Я просто люблю красивые вещи, — сказал он, улыбаясь.
Ему чертовски шла улыбка. Мне ничего так не хотелось, как наклониться и поцеловать его прямо сейчас, но я сдержалась, потому что действительно хотела ответов. Он не был снобом. Он сидел на стадионе «Янкиз» и ни разу не пожаловался. Я водила его смотреть голубиное шоу, и, хотя по этому поводу он выдал мне много комментариев, он не вел себя так, будто был слишком хорош для этого.
— Он любит экстравагантные вещи, — поправил Феликс, отрывая меня от моих мыслей.
— Роскошные, — подсказал Стивен.
— Высококлассные, — улыбнулась Элли.
— И предпочитает таких же женщин, — добавила Эвелин, оглядывая меня с ног до головы. — Вот почему все так удивительно.
Мне не хотелось доставлять ей удовольствия своей реакцией, но, тем не менее, я чувствовала, как сучка собой гордилась. Ее муж бросил на нее серьёзный взгляд, и она мгновенно угомонилась.
— Я ничего такого не имела в виду, — заявила она.
— В любом случае, мне все равно. — Я пожала плечами. — Я не увлекаюсь кричащими вещами или причудливыми автомобилями, к тому же, абсолютно ничего не знаю о футболе. Уоррену это известно и, кажется, он не возражает.
Он обнял меня и притянул к себе. Я вдохнула запах его геля для душа и одеколона, а затем подняла голову, почувствовав его взгляд на себе.
— Меня это вполне устраивает.
Наши губы встретились в мягком, целомудренном, но долгом поцелуем, от которого по телу разлилось тепло. За столом было тихо, когда мы отодвинулись друг от друга. Мы продолжали смотреть друг на друга, и я почувствовала обещание злого удовольствия позже. Жар залил мои щеки.
Остальная часть ужина прошла без происшествий, и, в конце концов, когда все перестали задавать вопросы и начали рассказывать об их общем прошлом, я почувствовала себя комфортно.