— Я кое-что скрывал от тебя, — начал он, заметно сглотнув. Мое сердце перестало биться. Я никогда не видела его таким нервным. Это был все тот же Уоррен. Уверенный в себе Уоррен Сильва. Мужчина, который, не колеблясь, высказывал свое мнение. Уоррен, который спокойно приглашал меня на свидания до тех пор, пока я не согласилась.
— Ты меня пугаешь, — прошептала я.
— Бл*дь! Она сказала так потому... — он резко выдохнул и посмотрел мне в глаза. — Мое настоящее имя Уоррен Бельмонте.
— Что... Что ты имеешь в виду?
— Мой отец...
— Только не Хавьер, — взмолилась я, чувствуя, как меня охватывал жар. — Только не Хавьер Бельмонте.
Злые слезы обожгли мне глаза и потекли вниз, прежде чем я смогла остановить их. Уоррен медленно кивнул. Я снова открыла рот, чтобы что-то сказать, поспорить, потребовать ответов, но быстро закрыла его. Уоррен смотрел на меня с сожалением своими темно-зелеными глазами. Но мне не нужно было сожаление. Я не нуждалась в его сожалениях.
Я быстро вытерла слезы.
— Мне очень жаль, — сказал он.
— Ты сожалеешь? — я быстро заморгала. — Помнишь, что ты пообещал мне? —он промолчал, и я продолжила: — Ты сказал, что никогда не будешь мне лгать.
— Прости, — извинился он, на мгновение закрыв глаза.
— Я... — из меня вырвалось рыдание. Я зажала рот рукой. — Боже мой! Я встречалась с незнакомцем. Все это время. Я тебя совсем не знаю.
— Это неправда, Камила. Ты знаешь, ЧТО ЭТО НЕ ПРАВДА! — он шагнул ко мне, и я попятилась. — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Ты знаешь меня лучше, чем...
— Я даже не знаю твоей фамилии!
— Моя фамилия Сильва, — сказал он. Его взгляд смягчился, а голос стал умоляющим. — Я не лгал об этом.
— Ты только что сказал...
— Я родился с фамилией Бельмонте. Теперь это не мое имя.
Я уставилась на него, вытирая щеки.
— Ты все еще Бельмонте.
— Я Сильва!
— Это у тебя в крови, — поспорила я. — Тебя создал этот человек и ты владеешь этой компанией... — я снова зарыдала. — Сколько раз я тебе говорила, что ненавижу их?
Он вздрогнул и снова шагнул вперед, пытаясь дотронуться рукой до моего лица. Я отмахнулась от него, смотря сквозь слезы.
— Камила, пожалуйста. Это ничего не меняет. Ты же меня знаешь.
— Это меняет все, — заявила я, не узнавая собственный голос.
— Пожалуйста, не делай этого.
Я одернула руку и посмотрела ему в лицо.
— Ты сам виноват! Ты. Ты солгал мне. Скрывал всё от меня, хотя у тебя был шанс признаться. Ты заставил меня влюбиться в тебя, пригласил сюда, далеко от моей семьи, и поставил в неловкое положение. Я не жаловалась, потому что знала о твоих обязанностях, а теперь оказалось, что все это было ложью! Я даже не знала, кто ты на самом деле все это время! После всего, чем я с тобой поделилась. Даже после моего рассказа о том, что твой отец сделал с моей семьей. После того, как я ясно дала понять, как сильно ненавижу Бельмонте.
Его зрачки расширились. Я увидела панику в его глазах, но на этот раз не могла заставить себя поставить его чувства выше моих. Я повернулась и бросилась наверх, достала из шкафа сумку и запихнула в нее все, что могла, не потрудившись сложить.
— Пожалуйста, Рокки, — прошептал он за моей спиной. От эмоций в его голосе мои руки перестали двигаться.
— Не называй меня так, — потребовала я, понизив голос. — Не называй меня так!
— Я не мог признаться тебе после того, как ты так ясно дала понять, что ненавидишь мою семью. Я пытался избавить тебя от душевной боли.
Я резко обернулась и уставилась на него.
— Ты пытался выиграть время.
Боль промелькнула в его глазах, прежде чем он сомкнул веки и повержено кивнул.
— Я не хотел причинить тебе боль.
— Слишком поздно.
— Останься. Прошу, остановись. Впервые я увидел тебя на похоронах твоего дедушки. Ты выглядела такой одинокой, такой грустной, — сказал он. Мое сердце ухнуло вниз.
— Что? — закричала я. — Что ты сказал?
Я воспроизвела в памяти день, когда сидела на складном стуле перед ямой в земле и смотрела, как туда опускался гроб. Я даже не могла вспомнить, кто там был. Не могла вспомнить, что мне говорили. Я чувствовала себя опустошенной. Чувствовала грусть. И одиночество, несмотря на то, что меня окружали близкие.
— Мой отец пошел засвидетельствовать свое почтение, а я вместе с ним. Я спросил у него кто ты. — Он замолчал, смотря на меня печальными глазами. От этого мое сердце разбивалось еще сильнее. — Он сказал, что не знает, и мы уехали через несколько минут. А потом ты появилась в Бельмонте-билдинг.
Я зажала рот рукой, чувствуя, что меня вот-вот вырвет. Закрыла глаза, не в силах больше смотреть на него. Он знал кто я, еще до того, как пошел в бар. Он знал.