— Ты знал о моем отце? — прошептала я, пока еще одна слезинка катилась по моей щеке.
— Нет, — уверенно ответил он. — Клянусь, я не знал, кто твой отец. Все, что я знал о тебе, я узнал от тебя. Я даже не знал твоего имени, когда встретил тебя на собрании. Ты должна поверить мне, Камила.
Я подняла на него глаза, но едва могла разглядеть его сквозь слезы.
— Как я могу? Ты же сам понимаешь, что теперь я буду подвергать сомнению все, что ты когда-либо говорил мне.
— Пожалуйста, не надо, — прошептал он. — Прости.
Я покачала головой, вытирая слезы. Мне было больно от того, что он видел меня на похоронах, а после этого узнал на собрании.
— Я стала для тебя благотворительностью, — сказала я, наконец.
— Никогда! — его глаза расширились. — Никогда, Камила. Как ты можешь так говорить, когда именно ты так много рассказала мне о жизни?
Я покачала головой и снова провела ладонями по лицу. Я чувствовала, как головная боль нарастала в затылке.
— Мне нужно закончить сборы. Я даже не могу... Я даже не могу смотреть на тебя сейчас. Как только я соберу вещи, я уйду.
— Пожалуйста, останься.
Я вскинула голову.
— Ты в своем уме?
— У тебя утренний рейс. Тебе не нужно так рано отсюда уходить.
— Я не останусь.
— Я лягу в комнате для гостей. Просто... пожалуйста. Пожалуйста, не уходи вот так.
Я замолчала. Ну а что я могла сделать? Вызвать такси и остаться где? В отеле? В каком отеле? Я ничего не знала ни об этой стране, ни о том, где что находилось. Можно было бы попросить отвезти меня куда-нибудь поближе к аэропорту, но что потом? Логичнее было остаться. Я знала, что должна остаться. Это всего-то на пару часов.
Поразмыслив, я кивнула, надеясь, что этого достаточно, чтобы он понял: я согласна.
— Поговорим утром, — сказал он.
Я опустила голову и посмотрела на темный деревянный пол.
— Я не разговариваю с лжецами.
— Я это заслужил.
— Ты заслуживаешь худшего, — прошептала я, снова поднимая на него взгляд.
— Я не мог держаться от тебя подальше. Я пытался, но не смог.
— Пытался? — усмехнулась я. — Когда? Когда появился в баре Чарли, зная, что я буду там? Когда оказался возле моей квартиры и умолял пойти с тобой на свидание? Когда ты пытался?
Он провел рукой по волосам и снова закрыл глаза.
— Прости. Мне очень жаль.
— Перестань извиняться! Просто оставь меня в покое.
Он развернулся и вышел из комнаты.
— Если это имеет какое-то значение, я тоже люблю тебя.
Его слова заставили меня отшатнуться. Я сделала шаг назад и ударилась о край кровати. Новая волна слез затопила мои глаза.
— Это не имеет значения, — заявила я.
Он снова обернулся, не потрудившись скрыть свою боль.
— Это просто имя, а не то, кем я являюсь. Я сменил фамилию, когда отец отрекся от меня. Я знаю, что у нас общая кровь, но у нас разные убеждения. Мы разные люди, Камила, так же как ты с твоим отцом. Я понимаю, что сейчас ты расстроена, но если ты хочешь, чтобы мы...
— Не хочу. — Мой голос был пугающе спокойным и собранным. Я покачала головой. — Завтра я возвращаюсь домой. В Нью-Йорк к нормальной жизни, где забуду обо всем, что случилось.
Уоррен моргнул и отшатнулся.
— Ты не хочешь этого.
— Я не бросаю слов на ветер. — Я повернулась и снова посмотрела на кровать. — Мне нужно закончить сборы.
Это были последние слова, которые я ему сказала.
Глава 32
Уоррен
Я играл всю свою жизнь, пропустив лишь несколько тренировок. Даже будучи больным, я шел тренироваться, просто делал упражнения, с которыми мог справиться, в стороне.
Сегодня мне было слишком плохо для тренировки. Проснувшись, я обнаружил, что все следы пребывания Камилы исчезли из моего дома, поэтому сорвал злость на всем, что попалось мне на глаза, начиная с двух заслуженных «Золотых мячей» и заканчивая хрустальными вазами с цветами, которые поставила Камила перед уходом к Мириам. Куда бы я ни посмотрел, я видел ее лицо. На кухне чувствовал запах ее стряпни. В гостиной видел, как она отдыхала. А простыни в спальне пахли ею.
Я сидел на холодном мраморном полу, мои ноги были недалеко от осколков разбитых хрустальных ваз, когда раздался стук в дверь. Я проигнорировал его, но поднял глаза и через стеклянную панель увидел Серхио. И снова уставился в пол. Постучав еще раз, он, наконец, отпер дверь.
Я вскинул голову.
— Как ты?..
— А кто, по-твоему, отвез Камилу в аэропорт утром? — спросил он, изучая гостиную удивленным взглядом. — Похоже на зону боевых действий. Прости за каламбур.
— Она позвонила тебе? — я спросил отстраненным голосом.
— Она позвонила Мириам.