— Трейвон, я уверена, что у тебя все получится. — Я сжала его руку. — И я никогда больше не хочу навещать тебя в больнице, ну разве что, когда тебе будет тридцать и у твоей супруги начнутся роды.
Он засмеялся и съежился.
— Фу, мисс. Меня сейчас стошнит. Как новый парень?
Я долго и тяжело вздохнула.
— Теперь бывший.
— Ох, блин. Вы расстались? — я пожала плечами. — Это из-за расстояния?
Я с улыбкой покачала головой.
— Может тебе стоит начать беспокоиться о выздоровлении и перестать собирать все сплетни «Уинзора»?
Пообещав, что загляну к нему на следующей неделе, я ушла. Оказавшись на работе, я сразу позвонила его матери и умоляла ее переехать в жилой блок «Уинзора». Это был один из способов держать Трея подальше от улиц и убедиться, что он на правильном пути. К счастью, она не стала возражать.
Я понимала, что не смогу решить все проблемы и сделать всех счастливыми. Будь это в моих силах, Уоррен не лгал бы мне, работал бы в дурацком офисе с девяти до пяти и жил бы в Нью-Йорке.
Но я была рада, что благодаря работе могла, по крайней мере, помочь другим получить шанс на одну из этих вещей.
Глава 40
Камила
В утро смерти Хавьера Бельмонте по новостям только об этом и говорили. В газетах было тоже самое: магнат недвижимости умер. Внезапная смерть. Остались жена, два сына и внук. Как обычно, имя Уоррена не фигурировало. Томас Бельмонте был повсюду. Интересно, почему? Интересно, расстроило ли это Уоррена?
Я не знала наверняка, должна ли послать ему сообщение, что сожалею о его утрате, послать цветы или оставить все как есть. Поэтому решила сделать то, чего никогда в жизни от себя не ожидала: позвонить отцу и спросить его.
— Похороны завтра, — сказал он.
Я сглотнула.
— Ты пойдешь?
— Конечно. Он пришел на похороны твоего дедушки, чтобы отдать дань уважения. Я тоже обязан.
Я пробежалась взглядом по своему небольшому офису в «Уинзоре». Дверь была слегка приоткрыта, поэтому я увидела Трея, который шел по коридору с перевязанной рукой.
Я встала с телефоном в руке.
— Я хочу пойти с тобой.
— На похороны? — он не мог показаться еще более удивленным, даже если бы попытался.
— Угу.
— Сегодня прощание. Похороны завтра.
Я сделала глубокий вдох.
— Ты идешь сегодня?
— Да.
Мы с папой долго говорили об Уоррене, его отце и о фиаско с «Бельмонте». Он не вдавался в подробности кто что сделал, да это и не имело значения. Я знала, что никогда полностью не пойму, как кто-то может отказаться от свободы и семьи, но знала, что папа сделал это с пониманием того, что Хавьер позаботится о нас. Что он и сделал, если верить маме. Я знала о деньгах, которые нам присылали ежемесячно, но когда мне исполнилось восемнадцать, отказалась от любой предложенной мамой помощи, потому что понимала, откуда это шло. Решение было полностью моим, и я оставалась ему верна. Если бы я могла повернуть время вспять, то поступила бы также, несмотря на студенческие кредиты, которые ежемесячно наносили брешь в моем бюджете. Никакие деньги не были достаточной платой за потерянное время с отцом.
Интересно, Уоррен будет на похоронах отца? Мое сердце сжалось от этой мысли. Меня накрыло облако печали. Не потому что мне было грустно из-за смерти Хавьера. Я никогда не встречала этого человека и даже сейчас презирала его, но это заставило меня вспомнить похороны дедушки и собственную потерю. Я вспомнила охватившее меня оцепенение и боль от утраты, когда гроб опускали в землю.
Я отогнала эти мысли.
— Как думаешь, мне пойти сегодня или завтра?
— Я уверен, Уоррен это оценит, в какой бы день ты не пришла, милая, — настолько мягко сказал он, что я закрыла глаза.
— Окей. Я дам тебе знать, — прошептала я. — Мне нужно идти.
Я догнала Трея, спросила его о руке и о переезде в жилье от «Уинзора». Он рассказал, что в больнице его навещал представитель колледжа и о своих планах на учебу.
— Я должен отучиться хотя бы год, прежде чем попаду в Лигу, — поделился он, смеясь над тем, как я на него смотрела. Он прекрасно знал мое отношение к людям, которые бросают учебу ради спорта.
— Учись столько, сколько сможешь, — попросила я, ну, потому что давайте смотреть правде в глаза, когда кого-то вроде Трея выбирают в Лигу, он ни за что на свете не откажется от миллионов долларов ради учебы в школе.
По дороге домой я мысленно готовилась к встрече с Уорреном. Я вспоминала, каково это – видеть его, пусть даже на секунду, пусть даже с противоположной стороны поля. Словно кто-то вырвал мое сердце и растоптал его... дважды. Не было никаких гарантий, что я смогу смотреть на него вблизи на похоронах, но я должна была это сделать.