Когда я ушла с работы, мне позвонил Куинн и пригласил в кино. Я вежливо отказалась. Мы проводили вместе много времени, и хотя я ценила, что он меня отвлекал, из-за него я постоянно думала о мужчине, которого я действительно хотела в своей жизни, и о том, что его там больше нет.
На прощание я решила не идти. Мне казалось, что это скорее для семьи и друзей, а я все-таки ненавидела этого человека. На следующее утро я надела черное платье и отправилась с отцом на похороны. Оказавшись на кладбище, я сразу заметила маму Уоррена. Затем Томаса, который удивился моему присутствию, но ничего не сказал. Неподалеку от них стоял Кайден с красивой женщиной, по моим предположениям, она была его мамой. И, наконец, я увидела Уоррена. Как только это случилось, мое сердце подскочило к горлу. Он был в темном костюме с черным галстуком, белой сорочкой и в солнечных очках. На его лице застыло жесткое выражение: зубы стиснуты, губы сжаты в тонкую линию.
Папа ходил вокруг, здороваясь с людьми, а я стояла на месте. Казалось, отец знал здесь каждого, поэтому я почувствовала себя не в своей тарелке. И все же осталась. Я снова посмотрела на Уоррена. Каждый раз, когда я это делала, мое сердце сжималось в груди. Оно болело. Наконец, я собралась с духом, подошла к нему и села на свободный складной стул рядом. Он даже не взглянул на меня. Я сосредоточилась на дыхании: вдох-выдох, вдох-выдох... и после положила руку ему на колено.
— Соболезную, — прошептала я.
Его нога дернулась под моей рукой, когда он повернулся ко мне. Сначала он приоткрыл рот, а потом снял очки. И тут я увидела, что белки его глаз налиты кровью, а нижние веки опухли. У него только что умер отец. Разумеется, он плакал. Я просто не ожидала увидеть его таким, и определенно не ожидала, что это будет ощущаться так, как если бы страдали члены моей семьи. Больше всего на свете мне хотелось забрать его боль себе.
Уоррен моргнул, снова моргнул, потом заморгал еще быстрее, словно прогоняя слезы.
Затем он быстро обнял меня, впечатав мое лицо в свою грудную клетку. Мне ничего не оставалось, кроме как позволить ему это. Он уткнулся лицом в мою шею и глубоко вдохнул. Мы сидели так долго, что мои руки устали сжиматься вокруг него. Когда он, наконец, отпустил меня, то обхватил мое лицо руками и заглянул мне в глаза. Наши лица были так близко, словно он собирался поцеловать меня. Хотела бы я подарить ему этот момент покоя, но этого я бы не выдержала. Должно быть, он заметил мою панику, потому что прижался к моему лбу и выдохнул. Я закрыла глаза.
— Боже, Камила, — хрипло прошептал он, все еще держа мое лицо. — Ты так нужна мне.
Я почувствовала, как комок в горле начал снова подниматься и слезы просились наружу. Я не могла говорить. Да и что мне было сказать?
Кто-то похлопал меня по руке, и, повернувшись, я увидела Кайдена с застенчивой улыбкой на лице.
— Привет, мой любимый супергерой, — поздоровалась я, отодвигаясь от Уоррена. — Как поживаешь?
— Нормально. Дедушка попал в рай. Он не вернется, — сказал он тихим голосом, его карие глаза потеряли немного света, пока он произносил эти слова.
Похороны были чертовски душераздирающими. Мне даже не нравился Хавьер, но я чувствовала себя ужасно из-за тех, кто его любил. Я чмокнула Кайдена в макушку и улыбнулась.
— Он здесь, — сказала я, положив руку ему на сердце. — Он всегда будет здесь.
— Так сказала и мама.
— К ней стоит прислушаться.
Он медленно кивнул и бросил быстрый взгляд на Уоррена.
— Дядя Уор считает тебя очень красивой.
— Я сказал «потрясающая», — хриплым голосом поправил Уоррен. — Я сказал, что она самая потрясающая девушка в мире.
Я не могла заставить себя посмотреть на него прямо сейчас, поэтому продолжала наблюдать за Кайденом.
— Ага, он так сказал, — покраснев, подтвердил Кайден. Я была рада, что не меня одну залил румянец.
— А ты придешь к бабушке?
— Ой, нет. — Я покачала головой. — Прости, милый. Мне нужно на работу.
— Ничего страшного. Может, придешь в другой раз посмотреть мои комиксы?
— С удовольствием.
Он оглянулся и улыбнулся.
— Мне пора.
Мы быстро обнялись, и когда он ушел, я не сводила глаз с ямы в земле. Уоррен обнял меня и снова притянул к себе.
— Тебе действительно нужно идти на работу? — спросил он.
— Я просто хотела зайти... мой отец пришел отдать дань уважения, и я подумала... — я остановилась, чтобы перевести дух, и закрыла глаза. — Я просто...
— Ш-ш-ш, — протянул он, целуя меня в щеки, в подбородок. Каждый раз, когда его губы касались моей кожи, я вздрагивала.
— Уоррен, — прошептала я.
— Детка, посмотри на меня.