Все внутри меня сжалось.
— Пожалуйста, не надо. Я только начала приходить в себя...
Он приобнял мое лицо и повернул к себе. Я открыла глаза и посмотрела на него.
— Ты пришла ради меня, несмотря на ненависть к моему отцу, несмотря на плохие воспоминания, которые вызывает моя фамилия... Ты здесь, и это еще одна причина, по которой я люблю тебя.
— Уоррен, не надо, — взмолилась я.
— Надо. Если я не скажу это сейчас, у меня никогда не будет шанса. С моей стороны было неправильным лгать тебе. Если бы я мог вернуться и сделать это снова, я бы сказал тебе кто я. Прости. Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста, вернись ко мне.
Я медленно покачала головой, закрыв глаза, но прижимаясь к нему, наслаждаясь его теплым прикосновением. Когда я снова разомкнула веки, по его щеке катилась слеза. От этого мне снова стало больно.
— Мне жаль твоего отца. Правда, но мне нужно время, — прошептала я.
— Как мне все исправить, Камила? Как я могу заставить снова полюбить меня?
Я улыбнулась, хотя улыбка была грустной, и подняла ладонь к его лицу, чтобы смахнуть слезу.
— Я никогда не переставала любить тебя, Уоррен. Как я могла? Пламя любви легко разжечь, но потеряв доверие... трудно вернуться к тому, что было раньше.
Он сглотнул и кивнул.
— Понимаю.
— Мне нужно идти.
Мы встали одновременно. Я направилась к отцу, но замерла, увидев, что он разговаривал с Томасом и его мамой. Уоррен остановился рядом со мной. Какое-то мгновение я просто стояла, желая, чтобы мои ноги сами двигались вперед. Надо было засвидетельствовать свое почтение. Но потом я вспомнила явное неодобрение на лице Томаса тогда, на вечеринке.
Уоррен взял меня за руку.
— Я хочу познакомить тебя с моей мамой.
Мои глаза расширились.
— Я не думаю, что это...
Он потянул меня, и не успела я опомниться, как мы оказались перед ними.
— Сочувствую вашей утрате, — промямлила я, прежде чем Уоррен успел открыть рот.
Его мама слегка улыбнулась.
— Спасибо вам.
Томас сказал то же самое.
— Это Камила, — представил меня маме Уоррен. — Женщина, на которой я собираюсь жениться.
Я ахнула, мои глаза расширились. Жар растекся по моему лицу, когда я посмотрела на него. Он слегка улыбнулся мне, и мои глаза расширились еще больше.
— Приятно познакомиться, Камила, — сказала его мама.
— Хотела бы я, чтобы наше знакомство произошло при других обстоятельствах, — ответила я, все еще желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.
— Кайден очень хорошо о тебе отзывается, — добавил Томас.
— Он отличный парень, — искренне улыбнулась я, и он улыбнулся в ответ.
— Спасибо тебе.
— Камила – моя младшая дочь, — вставил с удивлением папа.
Никто из них не удивился этой информации. Интересно, знали ли они об этом с самого начала? Интересно, знал ли Томас, кто я, осуждая меня? Возможно, именно поэтому он так поступил. Как бы то ни было, сейчас не время и не место задавать вопросы. Я попрощалась и покинула похороны на хорошей ноте.
Глава 41
Уоррен
К одиннадцати вечера я оказался у ее двери. Я пил, но не был пьян, а печаль, казалось, окутывала меня каждый раз, когда я закрывал глаза. Подростком, когда отец от меня отрекся, я бросил ему, что никогда не буду плакать на его похоронах. Потом мне как-то удалось убедить себя, что мне никто не нужен. Что я смогу выжить в безжалостном мире в одиночку. Но бабушка с дедушкой быстро показали, насколько я был не прав. Как и пресса, которая постоянно дышала мне в спину и следила за каждым моим шагом.
Мой племянник заставлял меня улыбаться сильнее, чем кто-либо из моих знакомых. А потом Камила научила меня, что в жизни есть гораздо больше, чем эстетика и материальные ценности.
Она открыла дверь после моего пятого стука; у нее были сонные глаза, спутанные волосы, а рот был приоткрыт от удивления.
— Уже почти полночь, — сказала она.
— Я понимаю. Прости. Не хотел оставаться один. — Я задержал дыхание и медленно выдохнул, с облегчением, когда она открыла дверь и закрыла ее за мной.
— Когда ты возвращаешься домой?
— Завтра утром, — ответил, поворачиваясь к ней лицом.
— Очень рано?
— Мне нужно быть в аэропорту в семь утра.
Она молчала, пока я изучал квартиру.
— Хочешь остаться на ночь? — прошептала она.
Я перевел взгляд на нее.
— Что?
— Ты можешь... Я не предлагаю тебе заниматься сексом или что-то в этом роде.
— Буду вести себя прилично. — Я прочистил горло. — Не то чтобы я не хотел, но... Никаких приставаний.
Она кивнула и, зевая, прошла мимо меня в спальню. Я потопал за ней. Она легла в постель и накрылась одеялом, а я подошел к другой стороне кровати, раздеваясь на ходу. Встав к ней спиной, стянул джинсы, думая, наблюдала ли она, как я раздеваюсь. Правда, она сказала никакого секса. И об этом следовало бы помнить. Еще она говорила, что мне нужно вернуть ее доверие, поэтому я не должен на чем-то настаивать. Когда я лег в постель и накрылся одеялом, она выключила лампу. Я сделал глубокий вдох, втягивая запах ее простыней – ее запах. Как же я хотел обнять ее, но боялся, что она оттолкнет. Я прочистил горло и придвинулся ближе, пока мы не оказались бок о бок.