— Ты сказала, что мне нужно вернуть твое доверие. Как мне это сделать?
Она вздохнула.
— Понятия не имею. Честно. Хотела бы я, чтобы у сердца была формула.
Я повернулся на бок. Она повернулась ко мне. Я не видел ее в темноте, но этого было достаточно.
— Я официально сменил фамилию на Сильва, когда мне исполнилось восемнадцать. Мой отец отрекся от меня, и я подумал: какого черта? Я ведь тоже могу, правда? Поэтому и сменил фамилию. — Я сглотнул. — Он меня так и не простил за это. Смотрел на меня, как на незнакомца.
— Он поговорил с тобой? — неуверенным шепотом спросила она.
— Да. — Я почувствовал, что улыбался. — Я рассказал ему о нас с тобой... когда вернулся. Не смог больше просто сидеть там и прокручивать ленту Instagram и Twitter. И я начал с ним разговаривать. Я рассказал ему, что сделал, кто ты и что познакомился с твоим отцом. Он позволил мне говорить несколько часов, не проронив ни слова. Когда я встал, чтобы уйти, и он, наконец, заговорил. Он сказал, что я буду круглым идиотом, если отпущу тебя.
Я услышал, как она резко втянула воздух.
— И сказал, что я не заслуживаю тебя. — Я сделал паузу. — И я не заслуживаю. Я сам это понимаю. Прости, что не договаривал тебе. Это было неправильно, не стоило мне этого делать, но, узнав тебя, я слишком боялся тебя потерять. Я не встречал человека лучше, Камила, и пусть я не заслуживаю тебя, но ты нужна мне. Даже когда тебя нет, моя любовь к тебе растет с каждым днем.
Камила зашмыгала носом. Я поднес руку к ее лицу и провел большим пальцем по мокрой щеке.
—Прими меня обратно, детка. Я тоскую без тебя.
— Боже, Уоррен, — прошептала она, хлюпая носом. — Я ненавижу тебя, ты знаешь это?
— Ты любишь меня. Вот почему это так больно.
Она покачала головой, и я притянул ее ближе, чтобы провести губами по ее мокрым щекам, носу, губам.
— Скажи, что любишь меня, — попросил я.
— Любви недостаточно. Не для нас. — Она снова шмыгнула носом, и на этот раз ее плечи затряслись от плача. — Мне очень жаль.
Я притянул ее к своей груди и закрыл глаза.
— А чего будет достаточно? — спросил я, закрыв глаза.
— Не думаю, что мы сможем что-то изменить, — прошептала она. — Твоя жизнь в другом месте. Моя – здесь.
— Ты бы переехала, если бы я попросил? — я задал вопрос, слегка откинувшись назад, чтобы рассмотреть ее мягкие черты.
— Я... Я не знаю. — Она замолчала. — Мой отец только что вернулся, Уор. Моя жизнь здесь. Я не знаю.
— Понимаю.
Мне это не понравилось, но я понял. Было бы несправедливо просить ее изменить всю свою жизнь ради меня. Для начала мне следовало бы заработать право на это, но даже если бы я не потерял его, это было бы несправедливо по отношению к ней.
Я снова провел большим пальцем по ее щеке и приблизился к ней, пока кончики наших носов не соприкоснулись.
— Я так чертовски скучаю по тебе, — прошептал я.
— Ты играешь нечестно.
— Понимаю. — Я улыбнулся ей в губы. — Когда дело касается тебя, я не могу думать о честности.
Она не ответила, но ее дыхание участилось.
— О чем ты сейчас думаешь?
— Что ты прикасаешься ко мне, — прошептала она.
У меня перехватило дыхание. Мое сердце заколотилось со скоростью, с которой обычно скакало на поле.
— Как еще к тебе прикоснуться?
— Ты сам знаешь.
— Где?
— Где угодно, — сказала она, прижимаясь ко мне грудью. — Везде.
Моя ладонь скользнула по ее лицу, мягкой шее, стройному плечу. Я накрыл ее грудь поверх рубашки и закрыл глаза, пытаясь сдержать стон.
— Я должен спросить тебя кое о чем, — произнёс я, не открывая глаз.
— Спрашивай, — прошептала она.
— У тебя... Я видел тебя с Куинном.
Я почувствовал ее руку на своем лице и открыл глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Никогда, Уоррен. Никогда.
Я облегченно вздохнул и прижался к ее губам. Принялся исследовать ее рот, пока мой язык не встретился с ее. Она застонала, углубляя поцелуй, и я прижался к ней, закинув ее ногу на свое бедро и прижавшись эрекцией к ее промежности.
— Уоррен, — она громче простонала, разорвав поцелуй.
— Где я тебе нужен? Скажи.
Камила скинула ночную рубашку, следом через кровать полетело ее нижнее белье. Когда она потянулась к моим трусам, я усмехнулся.