Пришлось ждать. Но я уже был этому научен. Постоянно приходилось ожидать отката навыка, и теперь это сыграло мне на руку. Я дождался, что ворота открыли, вот только не предполагал, что их откроют по такому поводу.
На дорогу вышла группа людей. Всего их было около двадцати человек, и половина из них была пленниками, а вторая стражей. Редко можно встретить такое соотношение, в основном стражи гораздо меньше. А тут чуть ли не один к одному. Все пленники были связаны по рукам и шеям. А от шеи тянулась веревка к следующему. Так они и шли цепочкой, а вокруг них шла стража.
Они подошли к воротам, а я уже пристроился в хвост колонны. Спасать я никого не собирался, по крайней мере пока. И поэтому постоянно сдерживал себя, чтобы не всадить клинки в такую манящую спину одного из стражников идущего передо мной.
Мы прошли через ворота и они сразу же закрылись за нами. Я успел проскочить буквально в последний момент, чудом разминувшись с закрывающейся створкой. Меня никто не видел, поэтому им было и невдомек, что они чуть было меня не раскрыли. Я сразу же отошел в сторонку, чтобы меня никто случайно не задел. И это оказалось вовремя.
Пленников окружила еще большая толпа стражников и они что — то им втолковывали. Один из пленников что — то решил ответить и явно зря это сделал. Ему тут же дали дубинкой в зубы, кровь хлынула ручьем, а когда он упал, то еще и добавили по почкам.
Самого разговора я не слышал, но тут и без слов было все понятно. Пленников разделили и мужчин увели в одну сторону, а женщин в другую. Я осторожно стал двигаться вглубь территории. А она действительно оказалось большой. Примерно два полноценных квартала, с многоэтажными домами, заполненные людьми. Точнее уже рабами. И все содержались в отвратительных условиях. Всюду была вонь, грязь и мусор.
Я снова выругался про себя. Почему многие люди, как только получают хоть какую — то силу, тут же используют ее чтобы унизить или поработать ближнего своего? Ответа на этот вопрос у меня не было, и никто не озаботился мне его сейчас дать. Но мне было противно при виде людей, в таком состоянии. И более того. Те кто находился в одинаковых, рабских условиях тоже не отличались благородством или разумом. Многие старались отнять хлеб у другого, устраивали драки, пытались изнасиловать женщин. И все это сопровождалось кровью Причем кровь проливалась у всех. Даже у тех, кто был совсем не причем. Все таки люди в поселении Кирилла были другими.
Здесь все было более менее понятно, теперь надо было покинуть это страшное место и осмотреть остальной город. Это мне удалось еще через час, когда группа стражников вышла за ворота, возможно для того чтобы еще найти пленников.
Ворота за нами закрылись и я сразу же свернул в ближайший переулок, в которым трое отморозков избивали кого — то. Сжав зубы пришлось пройти мимо. Еще будет время и возможность поквитаться, я почему — то в этом был уверен.
Я снова исследовал город и снова наткнулся на что — то необычное. Стадион, на котором орала ликующая толпа. Казалось бы, что тут можно придумать, а оказалось можно. На обычном футбольном стадионе местного значения устроили настоящий колизей. И не какую — то современную версию, а тот римский. Я с трудом нашел возможность пробраться на трибуны и забрался так, высоко, что меня никто не смог бы задеть даже плечом. Пришлось затаится и внимательно наблюдать. А посмотреть было на что. Посреди футбольного поля сейчас дрались два человека. Они явно были из рабов и очень не умело пытались рубить друг друга топорами. Не умело, но очень отчаянно. И было вполне ясно почему.
На одной из половин поля, сидела тварь. Огромная, хищная, даже по простым движениям опасная.
«Гиена — людоед. Питомец. Ур. 52»
И это была не простая гиена. Она была очень большой, гораздо крупнее того же Тирана. Шерсть ее отдавала металлом. И как будто одного этого было недостаточно все ее тело было покрыто черными, костяными шипами. Они были везде, на морде, на лапах, на спине и даже на животе. И с них что — то стекало. И это был обычный питомец, только очень прокачанный и злой.
Один из гладиаторов удачно взмахнул топором и подсек ногу другого. Раненный упал и уже не мог встать, хотя и делал отчаянные попытки, нога его не держала. Стадион взвыл от возбуждения и какой — то странно радости. А к гладиаторам уже спешила стража. Она оттеснила победителя, который с явным облегчением отдал топор и ушел в под трибунные помещения. А вот раненного пришлось немного успокоит палками. Он отдавать топор не хотел и я понял почему. Стража подхватила его и потащила к гиене. А потом с размаху забросила его тело в пасть этому монстру. Челюсть гиены щелкнула и человека измолотило как в мясорубке. Только кровь побежала по губам зверя. И он конечно же облизнулся, не давая лакомству от него сбежать. Толпа снова взорвалась криками и восторженными возгласами.