Лицо мистера Лоу было настолько спокойным, что слуга не заметил бушевавшего в нем возмущения.
— Пригласи господина le comte подняться наверх.
Лакей поклонился и пошел за гостем. Орн торопливо вошел. На нем были высокие сапоги со шпорами, в руках он держал хлыст.
— Дорогой барон. Я не хотел вас беспокоить своим вторжением. Госпожа баронесса оказала мне честь, пригласив сопровождать ее этим утром на прогулке. Надеюсь, я не помешал вам?
— Вы, — сказал мистер Лоу, — начинаете мешать мне довольно сильно.
— Как? — красивое лицо графа стало серьезным, высокая фигура напряглась.
— Мне случилось узнать, что госпожа слишком часто в последнее время совершает с вами прогулки, — он говорил в высшей степени вежливо. — Это вызывает разные разговоры. Конечно, вы этого не замечаете. Но я думаю, вы согласитесь со мной, что от этих прогулок ей в дальнейшем придется отказаться.
Молодой граф нагловато улыбнулся.
— Понятно. Раз таково желание госпожи баронессы, то мне с сожалением придется ему подчиниться.
— Могу заверить вас, что это мое желание, — сказал мистер Лоу. Быстро, не давая себя прервать, он продолжал:
— Есть еще одна вещь, о которой я хотел с вами поговорить. Я понимаю, что именно вам мы обязаны чести быть приглашенными в Со. Это очень лестно, но, к сожалению, мои дела не позволяют мне отсутствовать в Париже целую неделю. Поэтому мы вынуждены отклонить это приглашение.
Лицо графа потемнело; тон стал сухим.
— То, что ваши заботы удерживают вас здесь, мне понятно. Меняла, — прошу прощения, банкир — должен быть рядом со своими клиентами. Но, честно говоря, барон, я не вижу оснований, почему госпожа баронесса должна отказываться от развлечений, которые может предложить ей Со. Недавно возвратившаяся из Англии графиня Орн, соотечественница баронессы, поедет со мной в Со, и мы были бы счастливы, если бы ваша супруга сопровождала нас.
— Это слишком большая честь для нас. Моя жена не может ехать без меня.
С самого начала их разговора Орн чувствовал под вежливыми фразами скрытую враждебность, сталь под бархатом. Он попытался протестовать:
— Я надеюсь, что, по крайней мере, вы объясните мне причину вашего отказа.
— А причина та же самая, что и мое желание, чтобы вы прекратили ваши прогулки с госпожой баронессой.
Орн вспыхнул. Горячность начала брать в нем верх.
— Знаете, мой милый Ла, мне начинает это казаться обидным.
— Разве? Я не думал, что у вас возникнет такое впечатление.
— В таком случае вы ошиблись. Кажется, мы все обговорили, — он небрежно поклонился. — Я подожду госпожу баронессу, чтобы узнать, ее пожелания по поводу поездки в Со.
— Одну минуту, господин le comte. С вашей стороны неправильно не понимать, что в этом доме имеют значение только мои пожелания, а я их вам уже высказал. Боюсь, что, к своему сожалению, я буду вынужден приказать слугам не впускать вас сюда больше.
Граф смертельно побледнел и потерял самообладание. Может быть, он забыл, что является должником этого человека, а может быть, в своем высокомерии, и не считал нужным это помнить. Его рука крепко сжала хлыст. — Canaille! [44]— сказал он сквозь зубы и размахнулся, чтобы хлестнуть мистера Лоу по лицу.
Мгновенно вскинув руку, шотландец успел защитить свое лицо. Быстрым движением он вырвал хлыст у Орна и, иронично улыбаясь, поклонился ему:
— Право, это было лишнее. Впрочем, определенность всегда приятнее. Мои секунданты найдут вас сегодня же.
Он бросил хлыст к ногам графа.
— Меня? Ваши секунданты? Бог мой! Вы имеете наглость считать, что я приму ваш вызов? Чтобы человек моего происхождения дрался на дуэли с каким-то менялой? Здесь вам все-таки не Англия или там Шотландия какая-нибудь.
Мистер Лоу смотрел на него, не отвечая. Орн продолжал:
— Во Франции, милый мой, так не принято, — он весь трясся от гнева. Мистер Лоу с непроницаемым выражением лица настоящего игрока неотрывно смотрел на него. — Для людей вашего пошиба у дворянина найдется трость или хлыст, как вы уже могли заметить.
Он наклонился, чтобы поднять хлыст. Потом выпрямился с прежним высокомерием, повернулся на каблуках и направился к двери.
— Как вам угодно, — сказал мистер Лоу. — В конце концов есть оружие и более подходящее, чем шпага, для таких подлецов, escrocs и людей, забывающих, к чему их обязывает происхождение. Скоро вы это узнаете, господин 1е comte.
Граф не обернулся.
— Ну, ну! Проваливайте с достоинством, — крикнул ему вслед мистер Лоу, — пока оно у вас еще есть.
Глава 9
Акции Гамбийской компании