— О, мой друг! — потрясенно вымолвил Пабло. — А я-то думал, прости меня Господи, что ты предал меня. О, мой друг, мой друг! — он стал задыхаться и неожиданно разрыдался.
— Какой стыд! — упрекнул его мистер Лоу. — Так-то ты смеешься? Успокойся. Не время хныкать. Ступай, мой друг. Вытри нос и уезжай.
Дон Пабло схватил мистера Лоу за руку, крепко сжал ее, поцеловал, смочив в своих слезах.
— Бог вознаградит тебя! Ты спас меня!
Мистер Лоу обнял его за плечи и подтолкнул к двери.
— Я скажу, что ты сбежал под покровом ночи через окно. Счастливо тебе, Пабло. Дай знать, если опять обанкротишься.
Глава 18
Письмо
Три дня спустя, мистер Лоу со своими двумя пленниками был в Париже. Он поехал в Пале-Рояль, чтобы найти аббата Дюбуа.
Он прибыл туда в два часа ночи, и аббат был уже в постели. Мистер Лоу, однако, настоял, чтобы его разбудили. В ночном колпаке, ворча и шипя, как злобная кошка, аббат был, тем не менее, обрадован неурочному посетителю.
— Черт побери, барон, неужели ваше дело не терпит до утра?
— Вы сами будете судить об этом, — был холодный ответ, в котором аббат, однако, заметил некоторое оживление, необычное для этого всегда бесстрастного человека.
Мистер Лоу скинул свою соболиную накидку и вытащил черный кожаный портфель с золотыми застежками и двумя сломанными печатями.
При этом лицо Дюбуа вытянулось, а глаза расширились. Он возбужденно сорвал с себя ночной колпак.
— Боже мой, что вы наделали, — прохрипел он. — Все-таки осмелились, несмотря на мои предупреждения?
— Ответ — здесь, — сказал мистер Лоу.
С этими словами он высыпал содержимое портфеля на постель.
— Все это должно было мирно уплыть в Мадрид под охраной посольских печатей. Но вместо этого очутилось у вас. Полностью.
Последнее не было правдой, так как мистер Лоу для своих личных целей изъял из портфеля письмо графа Орна.
Встревоженный аббат, не задавая больше вопросов, начал рыться в бумагах дрожащими руками. Когда он читал первый листок, его впалые щеки начали заливаться румянцем, а когда он дочитал последний, то засверкали его светлые глаза. Он осклабился:
— Pardieu! [63] Вам повезло, — закричал он. — А ведь за эти сломанные печати вам могли сломать шею.
— Мне всегда везет, если я до этого хорошо посчитаю. А здесь, дорогой аббат, игра была верной, потому что впервые в жизни я использовал крапленую карту. Я же ехал не за господином де Порто-Карреро, а за беглым банкротом. Я перехватил его в Пуатье. Он ехал под видом слуги испанского аббата. Конечно, я задержал его, также как и его сообщников, аббата и еще одного господина. Конечно же, я проверил их багаж. В поисках ворованных денег, разумеется. Имея дело с преступниками подобного сорта, разве можно было не усомниться в том, что посольская печать не поддельная? Но вы видите, она оказалась настоящей.
— Лихо придумано.
— Ну, если ваше преподобие может, то пусть придумает лучше.
— Где уж мне. Сойдет и это. Сойдет и неплохо. Где арестованные?
— Господин де Порто-Карреро и его компаньон находятся в подвале Отель-де-Невер по выписанному вами ордеру. А банкрот, тот, к сожалению, сбежал ночью.
— А, этот тот испанец, для которого вы просили меня изготовить паспорт? Наверное, вы ужасно разозлились, что ему удалось уйти от вас?
— Конечно, разозлился. Но это неважно. Он свою роль отыграл. А без него, кстати, эти документы никогда бы к нам не попали. Так что мы перед ним в долгу. Мы должны помнить, что его нам послало Провидение.
Дюбуа закутался в халат, собрал в кучу бумаги и сказал:
— Пойдемте к Его Высочеству, господин Провидение.
Мистер Лоу отрицательно покачал головой:
— Нет. Доложите об этом вы, аббат. Я не хочу появляться в роли полицейского. Не стоит мое имя даже упоминать. Говорите обо мне как о вашем агенте, тем более, что так и обстояло это дело. Прощайте, господин аббат! — он поклонился и вышел.
Час спустя, регент вышел после ужина, раскрасневшийся, в расстегнутом камзоле, и обнаружил в прихожей аббата, кутавшегося у камина в ночной халат.
Аббата раздосадовала веселость, читавшаяся на лице регента.
— Я здесь не для того, чтобы развлекать Ваше Высочество.
— А это лучше всего у вас получается, — Его Высочество икнул. — Ну, а какого черта вы тогда здесь?
Дюбуа показал на портфель.
— Я принес вам доказательство измены.
— В три ночи? Одно это с вашей стороны измена. Какой стыд! За такую жестокость вы никогда не получите кардинальскую шапочку. Никогда. И идите спать.