— Но это не моя заслуга, а твоя. А ещё многолетней терапии и упорства в желании улучшить собственную жизнь, что ты и делаешь по сей день. Все предпринятые тобой перемены помогли преодолеть диссоциативное расстройство. — Он не стал с этим спорить, хотя я видела, что он не согласен. — И теперь, когда ты способен оставаться в сознании, может быть, ты захочешь найти себе кого-нибудь ещё. Вроде Люсии или Натали.
Кого-нибудь, кто не прогнил насквозь от бесконечных секретов.
Он моргнул.
— Я не совсем тебя понимаю.
— Они богатые и интеллигентные. Одна другой краше.
Он распрямил плечи.
— Ты богатая, талантливая, умная и невероятно красивая. Ты настоящий мастер дизайна.
Да уж, только афёр, а не дизайна. Другой социальный слой.
— Я далёк от идеала, — продолжал настаивать Дмитрий.
Вздохнув, я грустно улыбнулась.
— Не с моей точки зрения, здоровяк.
Он прищурился.
— Я считаю, что готов рассказать тебе больше о своём прошлом. Раньше я не был до конца откровенен. — Угроза в его голосе словно предупреждала: меня ждёт нечто ужасное.
— Ты мне лгал? — Нет, я бы почувствовала.
— Я ни разу тебе не солгал. Но здесь замешан другой человек. Я храню его секрет вот уже двадцать три года, не рассказывая никому, кроме членов моей семьи. Сейчас я открою его тебе.
Он определённо разжёг моё любопытство.
— Ладно. Этот секрет я унесу с собой в могилу.
Кивок.
— Я говорил, что Орлов умер. Это правда. Но на самом деле он был убит.
За окном снова сверкнула молния.
Я сохраняла нейтральное выражение лица.
— Кто его убил?
— Мой брат и я.
Глава 34
Пока я пыталась оправиться от такой новости, мысли в голове сменяли друг друга. Орлов умер, когда Дмитрию было где-то девять лет, Максим мог едва считаться подростком. Что мне ответить?
Я выбрала нейтральное:
— Ты расскажешь, что произошло?
Дмитрий провёл рукой по волосам.
— После того, как Орлов избил и запер в подвале моего брата, увиденная жестокость ещё более усилила моё диссоциативное расстройство; изоляция с Орловым наедине подействовали на меня так, что я практически не приходил в себя. Несколько месяцев Максим был заперт в темноте, страдая, виня себя за невозможность меня защитить. Однажды вечером, в лютый мороз, я, наконец, очнулся. Может, меня разбудили завывания ветра за окном. А может поведение глумливого ублюдка: он знал, что Максим скоро умрёт.
Орлов спланировал убийство невинного ребёнка. Представляю, в каком ужасе находился Максим.
— Я понимал, что должен как-то спасти брата. Когда я попытался вытащить ключ из кармана Орлова, он проснулся, но я был готов. Перед этим я принёс с улицы лопату. И со всей силы ударил ею Орлова. Потом освободил Максима и мы… мы душили Орлова до тех пор, пока он не испустил дух, — сказал Дмитрий, и его взгляд заметался по моему лицу в попытках хоть что-то прочесть.
Мне захотелось его встряхнуть:
— И ты чувствуешь за это вину? Тащишь эту ношу? Сбрось её немедленно!
Он сглотнул.
— Я не знал, как ты отреагируешь.
Я тщательно подобрала слова.
— Психопат вынудил вас с Максимом защищаться. Вы невероятно храбрые.
Он вновь заговорил, словно я чего-то не поняла:
— Я помог убить человека. И случись подобная ситуация снова, я поступил бы точно так же.
— Думаешь, я бы сделала меньше, если бы могла спасти Бенжи от перенесённого им ужаса? Те люди до сих пор на свободе, Дмитрий. А мы с этим знанием живём. Вы с Максимом сделали так, чтобы в будущем монстр-убийца не мог преследовать других детей, хотя никто не знает, какие вы герои, — я обхватила ладонями его лицо.
Так же, как в нашу первую ночь, он прильнул к моим ладоням.
— Герои?
— Если бы кто-нибудь не позволил Орлову избрать тебя своей жертвой, как бы ты назвал этого человека?
Он отклонился.
— Я никогда не думал об этом в таком ключе.
— Для меня всё кристально ясно. Спасибо, что доверился мне.
Он внезапно нахмурился.
— И всё? — Плечи и мышцы шеи напряглись, он был разочарован.
— Если ты рассказал об этом, чтобы предстать передо мной не в лучшем свете, то добился прямо противоположного результата.
Он раздражённо вскочил на ноги.
— У меня есть и другие тайны. Моя семья связана с преступностью.
Повтори-ка?
— Ты говоришь, что твоя семья нарушает закон?
— После смерти Ковалёва Алекс стал вором в законе — могущественным человеком в преступном мире.