Суть игры была проста: собрать комбинацию карт. В игре были три колоды, которые менялись после каждого раунда.
Король, королева, принц и принцесса... -мысленно перечислял карты Гость про себя, закрыв глаза, вспоминая правила игры.
Напротив него стоял парень-раздающий, совсем молодой.
-Представляю, как ты сейчас потеешь сейчас, - с улыбкой обратился Гость к нему. -Не завидую тебе - плохо раздашь, путь тебе в королевство уже заказан - только петля, да и то, если повезет.
Молодой парнишка, разменявший лет двадцать, громко сглотнул и закрыл глаза - его, как видел Гость, от волнения всего трясло.
-Хватит молоть чушь, молодой неуч, - громко и ворчливо обратился старик из тех, с кем предстояло играть Гостю - старый пердун из Ди’Риакана, к которому обратились видимо только потому, что лет пятьдесят назад он был в рейтинге самых лучших игроков своего королевства. Да и то недолго.
Гость на это ничего не ответил, пожав плечами.
Ни с кем из присутствующих игрок не встречался ранее - по разным причинам, например, в одно время он прятался целый год в одном богом забытом месте и не мог сыграть в международный карточный турнир, а кто-то просто внезапно выскочил словно пробка из-под газированного вина в провинции Дэ’Шымпань королевства О’орокан- неожиданно и резко. Обычный конюший, крепкий и статный юноша с мозолистыми руками смог пробиться на турнир, где собирались самые-самые сливки общества. От него пахло навозом, в общении он был груб и весьма прям - но его опекала прекрасная фея - паж, которая как могла сглаживала углы при общении с «господами игроками» и просто господами. Гость чувствовал в нем родственную душу - такую же честную и прямую, но поговорить не мог - паж при малейшем контакте, мило улыбаясь, словно случайно отводила конюшего в сторону, отчего Гостю уже даже не казалось, что против него была сформирована целая коалиция.
Да не может такого быть! Чтобы сам Бог игроков! Вот и посмотрим! - шептались по углам.
Гость относился к людям равнодушно - надоели уже со своими сплетнями, мнениями и перешёптываниями по углам. Конюшего, которому он симпатизировал, буквально отобрали, к контактам с другими уже не тянуло - такие же старики, подобно Ди’Риаканскому, о которых вспомнили только тогда, когда понадобилось. Молодых, перспективных, не брали - чего-то, видимо, боялись.
Прозвучал гонг. В духоте зала, уставшего от вина и ожидания, за массивный стол усаживались игроки.
Стол был большой, покрытый синим тонким сукном, за ним Гость чувствовал себя вполне уютно - поставив локти на стол вопреки приличиям, он полной грудью вздохнул этот запах - сукна, алкоголя, страха ... Как много запахов было в этом зале! Чудилось, словно он снова вернулся в свою молодость - пьяную, лихую, азартную, когда выигрывали состояния и проигрывали жизнь.
Каким старым я стал. С волнением в груди вспоминаю молодость! - с горечью подумал Гость, и, непроизвольно стукнув по столу рукой, вскричал: раздавайте же!
Стража, томившаяся по углам, вскинулась, но одно поднятие руки власть имущего остудило их пыл.
-Молодой, горячий, - тихо произнес толстяк на дальнем от Гостя кресле, - давайте без лишней суеты посмотрим настоящую, на этом слове он акцентировал внимание, игру.
-Да-да, давайте, - кивали прихлебатели.
Кто бы говорил, - с обидой подумал Гость, - я-то уж постарше буду.
Дальше уже думать времени не было: раздавали карты.
Игра затянулась до утра - на каждую партию не было особого лимита по времени.
В игре Гость старался особо не выделяться - собирая комбинации карт, время от времени сбрасывал полезные, беря ненужные, но с таким расчётом, чтобы не остаться на нуле. За половину игры, сопровождаемые встревоженными шепотками, вышли двое - старики из Аас’Перина и Канн’Магана - видимо, не были готовы «тряхнуть стариной». Гость даже пожалел их - в игре, где были велики ставки, подобного не простят.
В общем зачете позиции распределились так: конюший был на первом месте, старик из Ди’Риакана на втором, и он, Гость, на третьем.
-И это ваш «бог игроков»? - громко спросил один богатей другого, - да мой конюший, который навоз лопатой гребет, и тот лучше него!
Опять шепот, смех прихлебателей. Все это мешало, отвлекало от тяжких дум. Но, сказать по правде, толстяк выразил общую мысль - за некоторое время до турнира разнесся слух что Гость будет участвовать - и, подогреваемые желанием увидеть того, о ком ходит слава по всем землям, народ из горожан буквально попер. Закрытую карету, в которой он ехал, не пропускала толпа народа несмотря на то, что стражники как могли расчищали путь, работая короткими деревянными дубинками.