«Запомнил, дедушка. Кто ты, узнаю потом».
И в этот момент — наперерез через весь зал — двинулся князь Мещерский. С чашкой в руке, не торопясь.
Наши траектории пересекались ровно у середины зала.
Мещерский замедлил шаг — но не остановился. И, поравнявшись с Анной Францевной, к которой я успел подойти, произнес негромко, как бы между делом:
— Анна Францевна. Давно вас не видел. — Едва уловимый кивок мне, и пошел дальше.
Опекунша ответила ему в спину:
— Ваше сиятельство.
Мещерский ушел.
Анна Францевна, не поворачивая головы, бросила:
— Это многое значит, Арсений. Идемте. Нам пора.
Лестница, мраморные ступени, красный ковер под медными прутьями. Я шел рядом с Анной Францевной и хромал.
Слышен был гул зала за нашими спинами. Скрипки начали уже что-то быстрое — кадриль, что ли. Где-то засмеялись, кто-то крикнул бра-аво, звякнул чей-то бокал. Бал входил в свой настоящий ритм.
Лакей у вешалок подал шубу Анне Францевне, пальто мне и трость. У дверей топтался тот же швейцар с булавой. Поклон Анне Францевне. Дверь открылась — и морозный воздух хлестнул в лицо.
После духоты зала настоящее облегчение. Я вдохнул полной грудью.
«Господи, наконец-то».
Карета уже была подана. Лакей открыл дверцу, Анна Францевна села первой: я подал руку. Потом сам.
Дверца закрылась, полозья скрипнули — и мы тронулись.
Анна Францевна сидела молча, не закрывая глаз. Смотрела перед собой. Лицо ровное, собранное. Я смотрел в окно, расслабляясь. Хоть немного передышки.
Наконец, карета остановилась. Лакей открыл дверцу.
В прихожей было тепло и темновато — горели только две лампы по углам. Степан стоял у вешалок, как всегда, словно никогда оттуда и не отходил.
— С прибытием, ваше превосходительство. Арсений свет-Иваныч.
Анна Францевна сняла шубу. Степан принял.
Она на ходу, не глядя на него, приказала:
— Степан. Графин настойки смородиновой и два бокала в малую гостиную. Арсений — туда же.
И пошла не оглядываясь.
Я снял пальто. Степан принял с поклоном, и отдал трость, после чего двинулся вслед за Анной Францевной.
Внутри гостиной горели свечи.
Анна Францевна стояла у окна, спиной. В бальном платье, но уже без перчаток.
Я переступил порог. Она обернулась, пристально на меня посмотрела и произнесла:
— Садитесь, Арсений.
Глава 5
Глава 5
Я опустился на стул напротив окна. С наслаждением вытянул ноги.
«Хорошо-то как».
Анна Францевна подошла к столику. Сняла кольцо, потом перчатки — бросила тут же. Брошь у горла отстегнула, положила рядом. Вздохнула и села напротив.
В дверь постучали, и Степан внес поднос. Графин с настойкой — темно-красная, смородиновая. Две фарфоровые рюмки. Тарелочка с тонко нарезанным сыром. Другая — с окороком и темным хлебом.
Поставил, поклонился:
— Что-нибудь еще?
— Степан, простите. Можно мне чаю? Голова болит, — влез я.
Степан перевел взгляд на Анну Францевну.
Она наклонила голову. Едва-едва, давая знак, что надо принести.
— Слушаюсь, Арсений свет-Иваныч.
Поклонился и вышел.
Анна Францевна налила себе настойку. Сделала маленький глоток.
— Рассказывайте. Все сначала и в этот раз подробно, каждую мелочь.
Я начал с Лизы, Анна Францевна откинулась слушая.
— Голицына Лиза, — поджала она губы. — Скучно ей, вот и развлекается.
Я кивнул и продолжил рассказ.
Анна Францевна посмотрела внимательно.
— Звягинцев. Отец у него по дипломатической части, человек с весом. Мальчик к вам, скорее всего, сам подошел из любопытства. А так он задира, а то, что про Тверь говорил, так прибеднялся, у него с будущим все прекрасно, а вот у его однокашников очень даже может быть и так, как он говорил. Вы, похоже, ему приглянулись.
— Чем? — вскинул я бровь.
— Тем, что не суетились. Сирота, а держался ровно. Это ценят. — Она сделала глоток. — Запомните мальчика. Если еще где встретите — будьте учтивы, но не лебезите. Лебезить начнете — все испортите.
Про других кадетов она промолчала или не знала, кто такие, и не предала значения. Про Граве только скривилась. А вот барышни ее заинтересовали.
— Воронцова первой подошла?
— Они все три подошли, но она первая заговорила. Бойкая.
Анна Францевна чуть усмехнулась.
— Воронцовых знаю. Фамилия не пустая. — Посмотрела на меня. — Бойкая, говорите. Присматривалась?
— Вроде того.
— Не ваша партия, не стоит флиртовать. А вот если пригласят, стоит сходить. Ради знакомства.
— Понял.
— Остальных двух не знаю. Запомните имена — пригодятся или нет, увидим.