За недолгое время их знакомства Шестьсот семнадцатый уже начал понимать свою начальницу. Обычно она тоже была такой - четко, по делу. Если же начинался обильный словопоток, это почти всегда означало, что у нее шалят нервы или что-то спровоцировало мощную эмоциональную реакцию. Учитывая, что положение, в котором они оказались, могло быть чревато какими угодно последствиями, Шестьсот семнадцатый приготовился к целому ассортименту неприятных новостей.
И не угадал.
Шеллард опустила голову, выставляя ему на обозрение свою коротко остриженную макушку, тяжело вздохнула. Едва слышно прошуршали таблетки, перекатывавшиеся внутри пластиковой баночки.
- А не сходишь ли ты со мной в одно место? - вдруг спросила Брайана. Вновь подняла голову, будто набравшись уверенности. Окинула его взглядом прищуренных глаз. - Знаю, ужин через полчаса, но я торжественно обещаю тебя покормить. Заодно и Ковчег посмотришь. Интересно ведь?
Хотя Шестьсот семнадцатому и не терпелось быстрее изложить ей свой план, он все же молча кивнул. Ужин его беспокоил в значительно меньшей степени, чем женщина, сидящая напротив.
***
То, что Ковчег просто разительно отличается от Станций, Шестьсот семнадцатый понял уже сразу, на выходе из штаб-квартиры. Далекий потолок был залит приглушенным светом и при некотором допущении вполне мог бы восприниматься как небо, пусть и условное. Освещение вполне соответствовало вечернему часу, ведь время близилось к семи. Широкие улицы давали ощущение огромного пространства. В свежем воздухе почти отсутствовали привычные ему ароматы кислого металла, ржавчины и технических жидкостей.
Блоки, расположенные по обе стороны дороги, по которой они сейчас шли, выглядели аккуратными, чистыми и куда больше похожими на жилые пространства, чем их аналоги на Станциях. Те с легкостью можно перепутать с изуродованными техническими ангарами. Но здесь... здесь вообще все было иным. В широких кадках, расставленных через каждые метров десять, произрастали самые настоящие живые растения, по улицам ходили сосредоточенные и спокойные люди в костюмах, изредка даже проезжал транспорт. Шестьсот семнадцатый никогда не бывал в вип-районах Станций, но почему-то был почти уверен, что они этому месту и в подметки не годились.
- Это деловой район, - пояснила Шеллард, заметив его интерес. - Хотя и тут живут люди. Просто определенный их... контингент. Жилые районы выглядят несколько иначе, но все равно похоже.
Шестьсот семнадцатый дернулся, отвлеченный резким звуком. Его глаза быстро нашли источник - компактный одноместный электрокар, замерший на монорельсе шагах в тридцати от них. Насколько парень мог судить, один из пешеходов, не глядя, вылетел на дорогу, и тут же сработала система экстренного торможения. Кар остановился вовремя, все остались живы и здоровы, однако к месту происшествия уже поспешил дроид-полицейский.
Все это выглядело до дикости непривычно. Электрокар сам по себе, и тот факт, что он свободно перемещался по улице и никто не обращал на него внимание, видимо, привыкнув к подобному виду транспорта. На Станциях уже наверняка бы собралась толпа зевак. А если б кар еще и тормозил перед каждым препятствием, сдвинуться с места ему не дали бы, уж это точно.
Обеспечение безопасности тоже впечатляло. Насколько же чувствительной должна была быть система кара, чтобы вовремя притормозить перед внезапно возникшим препятствием? А как быстро появился полицейский? Будто заранее поджидал именно на этой части дороги.
Шестьсот семнадцатый оглянулся и с удивлением обнаружил, что на одной только этой улице копов больше, чем ему доводилось видеть на Станциях в целом. Где-то с дюжину дроидов мерно пргуливались по обочинам, непрестанно мониторя пространство. Дюжину! Если бы их хоть на денек переправить на Станции, можно было бы целый район, наверное, в порядок привести.
Ну, или, что более вероятно - поправил он себя - потерять сразу дюжину полицейских.
Хотя это, наверное, произошло бы день на второй. На первый ими наверняка бы любовались, как редкой диковинкой. Особенно при работе в режиме простого мониторинга, а не появления на месте преступления уже постфактум.
Следующим удивившим его элементом стало в обилии встречающееся повсюду пластиковое стекло. Множество небольших магазинчиков позволяло себе иметь огромные витрины, за которыми заманчиво виднелись товары и изделия. Может, именно поэтому здесь так много полицейских? Хотя сложно было представить себе этих сосредоточенных прохожих в костюмах, с дикими криками разбивающих витрины и ошалело тащащих добычу домой. И украшения. Многие магазинчики и другие заведения рискованно позволяли себе выставлять украшения снаружи, прямо на улице! Яркие вывески, разноцветные гирлянды, декоративные статуи и растения, пестрые навесы, доски с объявлениями и рекламой, стоявшие на четырех растопыренных ножках... Видимо, не только Ковчег был иным, но и образ мышления его жителей существенно отличался от тех, что были привычны на Станциях. Шестьсот семнадцатый даже представить себе не мог, чтобы такое существовало там, дома. По крайней мере, не в тех районах, где он привык находиться.
К некоторому сожалению, их прогулка имела не особенно долгую продолжительность. Уже скоро - слишком скоро, пожалуй, - Брайана привела его в заведение под названием «Эль Касель», украшенное лаконичной вывеской без лишнего эпатажа. Строгой, но весьма симпатичной.
Внутри, за массивными двустворчатыми дверями, обнаружился бар, выполненный в весьма непривычном для Шестьсот семнадцатого стиле. Темные стены его были разделены на две половины - нижняя обшита деревянными панелями, очень правдоподобной репродукцией древесины, верхняя отделана темно-красным сукном. Стойка бара, столы и массивные кожаные кресла с высокими спинками были выполнены в том же цвете, что и панели. Скатерти, подушки и ковры, покрывающие только некоторые зоны помещения, соответствовали настенному сукну. С потолка свисало множество одиночных ламп, выглядевших как имитация старинных кованых фонарей. Выглядел интерьер одновременно основательным, тяжеловесным, и утонченно элегантным.
Поскольку за огромными окнами начинало темнеть, лампы уже заливали комнату мягким, приятным для глаз светом.
Шеллард потащила его к барной стойке, но на высокий круглый стульчик, оббитый красным сукном, залезать не спешила, и парень сделал вывод, что они разместятся не здесь. Видимо, женщина просто хотела сделать заказ.
Шестьсот семнадцатый покосился на меню, стоявшее на стойке. Расценки заставили его судорожно сглотнуть и отвернуться.
В конце концов, не так уж он и голоден, в самом деле. Но Шеллард, даже не спросив, сделала заказ сама.
- Два больших бокала темного «The Аrk», вашего вкуснейшего жаркого на двоих, и салат для моего друга.
Бармен, серьезный на вид мужчина лет около пятидесяти, худощавый и ухоженный, кивнул, принимая заказ. Опустил голову, набирая на планшете заявку для кухни, а затем вдруг посмотрел на Шестьсот семнадцатого странным, изучающим взглядом.
- Ваш сотрудник? - мягко поинтересовался он. Тон его голоса был ровным. Без любопытства, но и без скуки человека, задающего вопрос из вежливости.
Шеллард кивнула.
- Да, оперативник.
Шестьсот семнадцатый покосился на нее. Он так привык, что насчет его настоящей деятельности нужно было держать язык за зубами, что сейчас эта внезапная откровенность показалась ему противоестественной. Вдоль хребта пробежали мурашки. Хотя, может, он зря вообще переживает так? Похоже, что о нем знают вообще все. Да и о Системщиках тоже. К чему тогда весь этот маскарад с тайной? Но он тут же отдернул себя. Игра и Ковчег - явно не Станции. Там этот номер определенно не пройдет.