На губах бармена возникла легкая улыбка. Морщинки, собравшиеся у глаз, свидетельствовали о том, что она искренняя. А затем мужчина внезапно подался вперед и осторожно похлопал Шестьсот семнадцатого по правому, здоровому плечу.
- Спасибо за службу, парень. Вам, системщикам, наверняка не просто там приходится...
Шестьсот семнадцатый недоуменно замер. Что это было вообще? Что за странная реакция? Там - это на Станциях? На «невидимых фронтах»?
Взгляд бармена скользнул на его руку, покоящуюся на перевязи.
- Пиво за счет заведения.
Шеллард хлопнула вконец растерявшегося парня по спине и рассмеялась.
- Выходи из ступора и пойдем уже присядем. Меня от голода с трудом ноги держат.
Шестьсот семнадцатый подался следом, к дальнему столику у самой стены, привычно занял место лицом к комнате и дверям, спиной к перегородке. В некотором отупении медленно опустился в мягкое кресло. И даже сомлел от приятного ощущения комфорта.
- Удивлен? - с веселым любопытством поинтересовалась Брайана, усевшись больше рядом, чем напротив. С ее места тоже открывался неплохой обзор на бар. - Не скажу, что все, но многие здесь, на Ковчеге, искренне понимают, какую важную миссию выполняют сотрудники нашего Департамента. Поддержание порядка на Станциях обеспечивает спокойную жизнь не только там, но и у нас, здесь. О самих Станциях, знаешь ли, тут целые легенды ходят.
Она снова рассмеялась.
- Преимущественно, жуткие. Меня саму мать в детстве пугала, что плохих детей отправляют туда жить...
Официант принес им пиво в высоких запотевших бокалах, а когда ушел, Шестьсот семнадцатый заметил, что настроение Брайаны резко изменилось. Она застыла, глядя в сторону невидящим взглядом, и снова начала говорить только секунд десять спустя.
- Знаешь, я ведь тоже мама. И сейчас понимаю, что есть нечто куда более страшное, чем Станции.
Женщина вздохнула.
- У меня есть дочь. Через месяц ей исполняется шестнадцать.
За столиком застыла неловкая, но недолгая тишина. Наконец, Шеллард будто взяла себя в руки, неубедительно улыбнулась и отпила из своего бокала. Шестьсот семнадцатый последовал ее примеру, и чуть было не потерялся в богатом, насыщенном аромате горьковатого напитка. Божественный вкус! Но сейчас никак нельзя позволить себе отвлекаться, поэтому он заставил себя поставить бокал и вновь обратить взгляд к начальнице.
Брайана же достала картонную подставку из-под бокала и начала раскручивать ее в пальцах. Видимо, этот разговор давался ей с трудом, но выговориться все же нужно было.
- Знаешь, я целый год копила ей на игровую премиум-карту в Таркит, самый современный игровой костюм, шлем из наших последних разработок... - Она скорчила демонстративно испуганную рожицу, округлила глаза и шепотом попросила. - Шлем мне достался по блату, только никому не говори.
Снова возникла неловкая пауза.
- Она так ждала этого дня. И вот... Мне чудовищно страшно, Магрейн. Я даже представления не имею, что вообще происходит сейчас. Эта игра, эти радикалы, эти убийства в капсулах... что, если моя девочка тоже подвергнется опасности? Что, если с ней или ее друзьями что-то случится? Я ведь всегда думала, что раз мы живем здесь, на Ковчеге, мы в безопасности по умолчанию, но... И Таджион еще.
Она вдруг нервно рассмеялась.
- И что самое забавное - я боюсь ей сказать, что Игра откладывается на неопределенный срок. Ты даже представить себе не можешь, что такое девочка подросток.
Шестьсот семнадцатый действительно не мог, но в принципе догадывался. Даже сам факт того, что Брайана назвала его именем вместо номера, уже говорил о том, в каком беспорядке находились ее мысли. Хотя ощущение при этом у него возникло по-настоящему странное. Там, в Игре, он все же чувствовал отдаленность, некую дистанцию между этим именем и собой, созданную аватаром и виртуальным пространством, как неким буфером, посредником. А здесь и сейчас... Будто реальность подкралась сзади и вдруг ударила его по затылку какой-то жуткой неотвратимостью происходящего.
Он понимал ее страх. Не как родителя, конечно, ведь детей у него никогда не было, и вряд ли будут. Но как человека. Страшно, когда меняется привычная картина мира. Страшно осознавать, что пока ты рассчитывал на запертую семью замками бронебойную дверь, у тебя на самом деле все это время было нараспашку открыто окно. И страшно не знать, с каким именно врагом ты столкнулся.
- Прости, - выпадая из тягостного молчания, произнесла Брайана. - Прости, накатило что-то, нужно было выговориться. А ты просто чудесно умеешь слушать.
Она улыбнулась, на этот раз искренне и тепло.
- А теперь твоя очередь. Давай, излагай, что надумал. По глазам вижу, что у нашего рыцаря созрел очередной план.
Глава 13
Шеллард вцепилась в его далеко не идеальный и, откровенно говоря, все еще слабо продуманный план, как в спасительную соломинку, последний шанс удержаться на краю бездны. К сожалению, Шестьсот семнадцатому не многое удалось ей предложить.
Поход к Заревью выглядел полнейшей авантюрой. Но за неимением иной альтернативы пока что он оставался их единственным выходом из сложившейся бедственной ситуации.
Подготовка началась уже ближе к полуночи, когда пришло сообщение о том, что Третьему Департаменту все же удалось выпросить желанную трехдневную отсрочку. Учитывая стесненность во времени и очень серьезную проблему с ограничением информации, удалось собрать не особенно большой отряд, в который, кроме Эмберхарт, двух ее подруг, и самого Магрейна, входило еще пять человек. И только один из них, техник под ником Дуэйн Злалот, тоже являлся членом Третьего Департамента и находился в курсе настоящей проблемы. Он, кстати, был исследователем 45 уровня, и имел весьма четкую задачу - собрать как можно больше точных научных данных. Ради этого возможности его игрового аккаунта значительно расширили, а функционал аватара нашпиговали всем доступным на этот момент программным обеспечением.
Четверо остальных оказались: сопровождающим (класс рыцарь) тридцать восьмого уровня, лучником (класс рыцарь) сорок девятого уровня, жрецом пятьдесят первого уровня, охотником-следопытом сорок шестого уровня. Фактически, это был боевой отряд, и хотя та же Сель Ера и Лиата не являлись представителями воинских классов и профессий, Шестьсот семнадцатому уже довелось убедиться в том, что девушки вполне достойно владеют оружием и способны защитить не только себя, но и членов своего отряда. Единственным человеком, вызывавшим вопросы, стал жрец. Но если принять во внимание тот факт, что даже не особенно высокоранговый Сайи смог серьезно усилить характеристики остальных, выбор в пользу этого специалиста казался вполне разумным.
Сам Сайи в расчет не брался по вполне банальной причине. Энписи вообще не были рассчитаны на странствия вне обжитых территорий, поскольку имели высокий шанс гибели, и при этом обладали стопроцентной оригинальностью персонажа. И если аватар игрока можно было воспроизвести за счет его оператора, то энписи, и уж тем более мэнписи, подобной привилегией определенно не обладал.
До того, как Шестьсот семнадцатый успел ознакомиться с членами своей будущей команды, его взяли в оборот аналитики. Пришло время разобраться со всеми нераспределенными очками и навыками, от которых он до этого момента умудрялся вполне успешно отмахиваться. Как оказалось, впрочем, отмахивался не зря, поскольку процедура по отмене распределения оказалась слишком уж трудоемкой и даже в какой-то мере болезненной.
В обычное время большую часть очков представитель рыцарского класса вбухал бы в параметры силы и боевые скилы. Однако у Магрейна имелось несколько иное предназначение. Поэтому пять из десяти очков ушли на повышение его здоровья и стойкости, два в защиту, два в ловкость и один в неутомимость.
Десять очков профессии, за неимением последней, остались нетронутыми, зато пять очков классового навыка, полученных за прохождение первого этапа Испытания, ушли в защиту (два), повышение скорости рефлексов (два) и внимательность. При этом эти пять очков не были просто бонусом к характеристикам. Если Шестьсот семнадцатый правильно понял объяснения, эти пять очков активировали вложенные в аватар программы владения доспехом и оружием, навыки единоборств и фехтования. Было бы неплохо, пожалуй, подкрепить эти таланты еще и тренировками с Такео, оборвавшимися так же неожиданно, как они и начались, но сейчас выбирать не приходилось.