Он снова открыл описание данжей, открывающихся на двадцатом уровне. Вчитался в строки. Сердце пропустило удар.
Верно. Он попал пальцем в небо. Походы в руины за добычей и убийством ботов начинались именно с двадцатого уровня. До этого момента игроку категорически рекомендовалось в эти зоны не соваться, поскольку, якобы, они автоматически агрят на себя местных ботов.
Так называемая «Защита от дурака», не иначе.
Шестьсот семнадцатый вновь вернулся к карте.
Город, в котором он появился, назывался «Северный Град» или просто «Город». Справа, к северу от него, начинала простираться горная гряда, начинавшаяся примерно на уровне с Северным лесом. Чуть южнее раскинулась Деревня Мастеров. Западнее от нее - Западный Лес. Ближайшие руины раскинулись за Западным лесом, и были обозначены как «Заревье».
Согласно истории, это было поселение детей Богини, большое и процветающее... и просуществовавшее ровно пятьдесят лет, с момента, когда первые поселки землян стали процветать и разрастаться, и до часа Икс, когда все «Заревье» было разом уничтожено загадочной эпидемией.
«В наше время Заревье - это обитель душ его бывших жителей, сейчас обращенных в тоскливых призраков, охотящихся на живых и ревностно оберегающих свое жилье и свое имущество от рук игроков», - было написано в гайде. И снизу приписка, мол, лучше не соваться, поскольку ресурсов здесь мало, опасности много, и вообще есть шанс подхватить загадочную болезнь.
Случилась беда с Заревьем около семи лет тому назад. С другим поселком, Зелеными Холмами, севернее, около шести лет назад. Тем, что расположено еще Западнее, у самого побережья, Приморьем, семь с половиной лет назад. Руины на южной части материка оказались старше на полгода-год. И нигде никакой конкретики. Какое стихийное бедствие, что за болезни и неприятности с ними произошли, как с ними боролись?
Почему за семьдесят лет существования Игры люди освоили просто ничтожные клочки земли, Шестьсот семнадцатый так и не понял. Зато в очередной раз убедился, что бес кроется именно в этом.
Глава 11
Он так увлекся чтением, что чуть было не опоздал зайти в Игру в установленный час. Правда, все же задержался на входе, в промежуточной зоне. Экран с выходом на Безликого имелся и здесь, хотя выглядел он при этом как вялая и неубедительная декорация. Когда Шестьсот семнадцатый коснулся его рукой, оказалось, что экран неактивен.
Парень огляделся. Ровный дневной свет окрашивал окружающие поля в приятный медовый цвет. Ветра почти не было, но травы все равно шелестели, мягко и едва слышно, будто подвластные собственной воле. На небесах скользили редкие полупрозрачные облака, почти не прикрывавшие солнца. И никакого следа Ее присутствия. Вообще чьего бы то ни было присутствия.
Шестьсот семнадцатый набрал полную грудь воздуха, как перед погружением в воду, и вошел в Игру.
***
Мир Таркит встретил его пасторальным пейзажем, уже начавшим приедаться. Скудно обставленная комнатка на постоялом дворе сменилась самим собственно двором, затем ярко освещенной улицей, на которой сновали по своим делам местные жители и проходящие игроки. Пахло свежим хлебом и скошенной травой, слышались шумные разговоры и привлекающие внимание выкрики, где-то в отдалении играла музыка. По небу плыли легкие, полупрозрачные облачка.
Последний факт зацепил внимание Магрейна. Почему-то прежде он был уверен, что промежуточная локация находится где-то в виртуальном пространстве, нигде, проще говоря, и не привязана ни к какому конкретному месту. А теперь оказывалось, что по крайней мере небо здесь и там выглядят совершенно одинаково.
Но стоять и раздумывать об этом времени у него не оставалось.
Магрейн покосился на часы. До встречи с Эмберхарт еще минут семь. Успеет ли он сдать квест Борусу? Впрочем, о месте встречи они не договорились, он вполне мог попросить ее подойти на Рынок Мастеров, ей-то какая-разница?
План, который зарождался в его голове и пока имел лишь общие очертания, а не конкретные схемы, предполагал набор как можно большего количества опыта в самые кратчайшие сроки. Поэтому слишком долго Магрейн раздумывать не стал, и направился к своему «наставнику».