«Взгляну одним глазком, только одним, - решила девушка. - И если все в порядке - пойду спать дальше».
Когда ее аватар открыл глаза, небо над головой потемнело. Как она уже успела узнать за все пребывание в Тарките, так бывало перед самым рассветом. Здесь время вообще ощущалось и воспринималось иначе, чем на Станциях, где переход суток символически обозначался лишь цветом освещения. Но ей это нравилось.
Правда, не сегодня.
Сегодня темнота воспринималась неким зловещим предзнаменованием.
Усевшись на своем плаще, служившем лежаком, Эмбер огляделась. Силуэт дежурного, вроде бы, Стоуна, виднелся на фоне почти затухшего костра. Кажется, он бессовестно дрых. Она пренебрежительно фыркнула. Все остальное, на первый взгляд, находилось в полнейшем порядке. Лиата и Сель Эра лежали неподалеку, трогательно обнявшись, по правую руку мерно посапывал Сайи. И...
Ее глаза расширились.
- А где Магрейн?
- А?.. Что? Что?... - осоловело вскинулся Стоун. Растерянно огляделся и нахмурился. - Видимо, отошел.
- Куда? Гадить? - язвительно переспросила она и только теперь до Стоуна дошло. Он еще раз огляделся и выматерился через плотно стиснутые зубы.
- Попробуй достучаться до своих, - посоветовала Эмберхарт, открывая игровую панель и набирая сообщения. - Мои девчонки должны быть на быстрой связи. Нужно как можно быстрее начать искать Магрейна. Пока он еще жив...
Глава 16
Когда Лета размотала повязку на его руке, Магрейн наконец-то увидел визуализацию своей раны, представленную фильтрами Игры. Выглядела она как длинный порез, украшенный по бокам полосками темной, омертвевшей кожи, окруженный к тому же еще и ожогом. В центре виднелась невыразительная бурая масса, видимо должная символизировать задетые мышцы и жилы. Его опыт в ремонте роботов, пусть и куда более простых в плане внешнего дизайна, позволил примерно представить то, как это выглядело в настоящей реальности. Небось, все тот же разрез, с нарушеним наружного слоя силиконовой дермы и глубоким повреждением механизма.
- Пошевели пальцами, - вторглись в его мысли слова целительницы.
Магрейн подчинился. Пальцы почти не слушались. Отозвался, как ни странно, лишь мизинец. Немного дернулся большой. Ощущения оказались не из приятных. Мозг воспринимал повреждение искусственного тела точно так же, как и ранение настоящего, хотя в реальной жизни движения пальцев парню давались намного легче.
- Ясно, - бледная рука ухватила его за запястье. Тихо звякнули бубенцы браслета. Не разжимая пальцев, Лета потянулась к сумке, лежавшей неподалеку от них, откинула крышку и достала инструмент, похожий на скальпель с изогнутым серпом лезвием и дополнительным манипулятором сбоку. Затем, ничего больше не говоря, нагнулась ближе и сунула свое приспособление прямо в рану.
Магрейн дернулся. Сцепил зубы.
Боль была не настоящей. Она не существовала. Но разум, уже ставший воспринимать окружающий мир, как реальный, а аватара как настоящее тело, настойчиво посылал нервной системе вполне однозначные сигналы.
Чтобы уменьшить эффект, парень отвернулся и начал рыскать глазами по окружающему пространству. Справа от него, и справа от входа в комнату, помещение тонуло в настолько кромешной темноте, что она казалась противоестественной и искусственной. Но чем ближе к костру, тем больше деталей он смог рассмотреть.
Стены украшали барельефы, изображавшие, кажется, сцены каких-то ритуальных действий. В пляшущих, неровных тенях, отбрасываемых живым пламенем, было сложно в точности разглядеть, что именно там творилось, но, кажется, то ли кого-то приносили в жертву, то ли этого кого-то просто куда-то несли. Стена слева, оказавшаяся намного ближе и куда лучше освещенная, изображала сложную картину, полную мелких, скрупулезно проработанных деталей.
В центре ее находилась женщина. Тонкие черты лица, мирно закрытые глаза, развевающиеся на ветру длинные волосы, напоминавшие лучи символически изображаемого солнца. Магрейн почти не сомневался в том, что это была Богиня. А вокруг нее... Вокруг нее защитным кругом возвышались рыцари, вооруженные мечами и разодетые в средневековые европейские доспехи. С углов стены на них накатывала какая-то зловещая нечисть, лишенная четких очертаний, но выглядящая при этом весьма натуралистично. Пляшущие тени придавали картинке некой живости. Иногда даже казалось, что фигурки слабо, почти незаметно двигаются.