В дверь постучали:
— К тебе можно?
— Заходи, — проворчал я. На мне были ботинки и футболка, и я вылезал из джинсов.
— Оригинальные устройства, — сообщил я брату. Он принес ворох одежды, предположительно, моего размера. Подозреваю, заказал ее у какого-нибудь шикарного лондонского или сингапурского кутюрье. Тоби сбросил вещи на скамью, которую выдвинул из дальней стены.
— Встань перед зеркалом, — посоветовал он, — и скажи: «Открыть душ».
— А почему он еще не открылся?
— Прости, не понял?
— Ну, ты же только что произнес волшебные слова!
— Но я стоял не в том месте. Я же говорю, перед зеркалом. Так ты сможешь побриться, не отрезав себе уши. И не забудь поставить экран, иначе забрызгаешь всю комнату.
Я тупо покачал головой, бросил свою одежду в угол и закрыл за Тоби дверь. Затем встал на указанное им место, развернул пластиковый экран и произнес слова. Теплая вода хлынула из открывшегося над моей головой Schwelle, стекая в треугольное углубление, неожиданно появившееся под ногами. На секунду я удивился, почему пол, на котором я стою, не проваливается через прогнившие перекрытия к фундаменту, унося с собой кричащего меня, но это была старая четырехмерная мысль. Как и дейксусный Schwelle, очевидно, встроенный в зеркало в ванной тетушки Тэнзи, эти штуки существовали в своем собственном метафизическом мире — мире вне всех других миров. Они появлялись и исчезали, как тени при повороте выключателя на лампочке. Правда, сквозь эти тени можно было пройти, или неосторожно уронить в них кусок мыла и расстаться с ним навеки.
— Черт! — что я и сделал.
К счастью, в шкафчике нашелся еще один, завернутый в плотную бумагу и испускающий чудесный аромат. С наслаждением зажмурившись, я намылил щеки, а когда открыл глаза, на запотевшем зеркале красовалась надпись:
«СПРОСИ О МЕЧЕ В КАМНЕ».
Если бы мои волосы не прилипли к шее, то, несомненно, встали бы дыбом. Я снова зажмурился и тяжело вздохнул. Затем взглянул на зеркало еще раз, но таинственное послание уже смыло водой.
— От тебя хорошо пахнет, — сообщила мне Лун, когда я вернулся в гостиную.
— Я похож на чертову модель! — сердито заявил я, хотя обрадовался ее словам. На мне были: шелковое нижнее белье от «Windsor Spencer»; песочно-коричневые брюки (и пиджак, перекинутый через плечо) от «House of Saud», быть может, из настоящей верблюжьей шерсти; белая шелковая рубашка, совсем как в «Гамлете»; потрясающе удобные высокие кожаные ботинки (в таких самое милое дело — вторгаться в Польшу). Нет, это выглядело нечестно и подло: поймав довольный отеческий взгляд Тоби, я решил, что в таких ботинках самое милое дело — спасать Польшу.
— Пришло время для откровенного разговора, — сказал мой брат. — Я только что заварил свежий чай. Садись и рассказывай. Начни с самого начала и иди до самого конца, там остановись.
Я со вздохом занял свободное кресло, налил себе чаю и начал с трупов в ванной тетушки Тэнзи. Выходило путано и непонятно, и я оставил при себе сомнения насчет миссис Эбботт и некоторые особенности таинственного молчаливого дома Тэнзи и его «нексуса». В какой-то момент в разговор вступила Лун и поведала нам предысторию. Я огорчился, когда она рассказала, почему перепутала меня с моим братом Эмбером. Насколько я понял, у нас с ним не было ничего общего. Тем не менее, Лун, кажется, находила его привлекательным, что странно, и я чуть не заскрипел зубами от ревности. В конце концов, мы замолчали.
— Хм-м-м… Неожиданная история, юный Август. Сквозь трещины брезжит свет, — Тоби встал и с грохотом опустил свою кружку на стол. — Совершенно ясно одно: тебя необходимо вооружить, и чем скорее, тем лучше. — Он повернулся к центру комнаты: — Дай Септимуса.
— Не думаю, что он страшно обрадуется… — начал я.
Schwelle распахнулся в непроглядную темноту. Оттуда доносился дребезжащий звук, глубокий и зловещий. Я быстро заслонил собой Лун, беспечно развалившуюся в кресле, затем понял, что это, и расхохотался. Кошмарный храп оборвался, закончившись сдавленным фырканьем. За порогом вспыхнул свет. Бородатый Септимус, облаченный в белую ночную рубашку, спрыгнул с походной раскладушки и приземлился на одно колено, нацелив на нас огромный пистолет, причем проделал все это в мгновенье ока.