— О, уже успела настучать?
— Ну, она не настолько глупа, чтобы жаловаться шефу, но… ты нажила врага.
— Боже, одним больше, одни меньше….
По сравнению с тем, что было между мной и Кириллом Милена была всего лишь досадным недоразумением.
— Но у меня в стане врага есть друг, — улыбнулась я Елене, — не так ли? Ты же предупредишь в случае чего?
— Конечно, — расплылась та в улыбке. — Милена слишком уж звездиться в последнее время. Даже тошнит уже. Корона, похоже на глаза свалилась….
— Ну, если ваш начальник позволяет…. — пожала я плечами.
— У нее хорошие покровители, Агата, — тихо, почти в самое ухо прошептала мне Елена. — Она не просто так у шефа появилась. К тому же, быстро идет вверх по линии Партии. И там она выше тебя по положению, не забывай.
Я молча кивнула, закусив губу.
— Только вот, Лен, есть нюанс, — произнесла я спокойно, глядя ей прямо в глаза. — В трудовых книжках у нас с ней запись одинаковая. И ей не мешало об этом напомнить. Прости, дорогая, я пошла — идет Григорий Владимирович.
Обменявшись быстрыми улыбками, я отошла от женщины, поспешив навстречу начальнику.
Мы с шефом вместе вошли в большой зал заседания фракции, и в тот момент мне снова стало трудно дышать. Как давно я не была здесь… Больше пяти лет прошло с тех пор, как я в последний раз переступала этот порог. Столько всего изменилось в этом зале, но в то же время он сохранил свою знакомую торжественность. Всё вокруг казалось иным, но основное оставалось прежним: тот же массивный овальный стол, за которым сидели депутаты и их помощники, каждый на своём месте, словно в этой расстановке скрывалась непоколебимая политическая иерархия.
Вдоль стен стояли дополнительные стулья для представителей СМИ и вторых-третьих помощников, которые лишь иногда привлекали внимание к себе, стараясь не мешать главной работе. Я мельком посмотрела на их лица, заметила кого-то из журналистов, ведущих прямые трансляции, и ощутила, как накатывает волна воспоминаний о старых днях.
Но это было не то, что сейчас волновало меня больше всего. Ком в животе стал ещё тяжелее, плотнее, почти удушающе давил на внутренности, когда я заняла своё место по правую руку от Кротова. Поправив бумаги перед собой и стараясь не выдать охватившую меня тревогу, я украдкой оглядывала стол, судорожно отыскивая табличку с именем Богданова. Моё сердце билось с такой силой, что казалось, его стук могли услышать все в зале.
Смотрела и никак не могла увидеть. Ничего не понимая повернула голову вправо и обмерла, на секунду просто перестав дышать. Пустое место рядом со мной, увенчанное табличкой: Богданов Кирилл Алексеевич, казалось, издевательски смотрело на меня, как напоминание о том, что от судьбы не убежать. Моё дыхание сбилось, сердце дико заколотилось в груди, и я на мгновение почувствовала, как всё внутри меня сжалось в болезненный комок страха и беспомощности. Большей подлости от этой жизни ожидать было сложно.
Как во сне, я заметила, как Лена, не теряя своей жизнерадостности, занимает своё место рядом с пустым креслом Богданова. Она подмигнула мне с лёгкой улыбкой, не подозревая, какой ужас сейчас творился у меня внутри.
— Лен, — выдохнула я, наклоняясь чуть ближе к пустому месту, чтобы мой шёпот не был услышан окружающими. — Давно нас так рассадили?
Лена, казалось, удивлённо подняла брови, но её голос остался таким же непринуждённым.
— Да с начала этого созыва, — шепнула она в ответ, делая вид, что её совершенно не беспокоит ни место, ни его соседство. — Твой — председатель комитета по социалке, мой — по промышленности. Теперь все председатели комитетов сидят рядом. Раньше тут Маринка сидела, а теперь ты.
Я с трудом удержалась от стонущего выдоха. Конечно, логично, что теперь моя должность требовала такого размещения. Но знать это и столкнуться с этой реальностью — совсем разные вещи.
Теперь же мне предстояло провести целое заседание, ощущая на себе тяжесть этого близкого соседства. Кирилл мог появиться в любой момент и занять своё место прямо рядом со мной, и это казалось почти непереносимым испытанием. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить рваное сердцебиение, и, крепче сжав в руках папку с документами, приготовилась к тому, что должно было неизбежно случиться. Оставалось только молиться, чтобы комитет по промышленности затянулся настолько, что Богданов не успел бы на заседание фракции.
Но так мне повезти не могло.