– Ох, нелегкая это работа! – прохрипел Кнур. – Из болота тащить бегемота…
Кентавр обидчиво сверкнул глазами, но на возражения у него не осталось ни сил, ни желания.
И тут над лесом и болотом разнесся усиленный магией голос:
– Внимание, прорыв демонических тварей! Повторяю – зафиксирован прорыв! Гражданским лицам покинуть зону болота! Работают студенты и преподаватели Магической академии! Во избежание жертв – всем гражданским покинуть немедленно зону болота!
– Ой, что это? – подхватилась принцесса. – Прорыв демонических тварей? Срочно уходим!
– Куда? – мрачно спросил Бдыщ. – Это мы – демонические твари.
Глава 14
– Я не тварь! – возмущенно бекнул кентавр.
Хитана погрозила ему кулаком, развернулась к лесу и вся обратилась в слух. Остальные, сообразив, что к чему, просто включили нужную опцию, а принцесса дополнительно вспорхнула на вершину дерева и оглядела окрестности. Как ни странно, проводил ее жадным взглядом юный кентавр, а не Гладиус. Вот чего не мог понять Бдыщ – зачем при явной и ненаигранной скромности принцесса спокойненько летает в короткой тунике? Видно же все до подмышек! Или это «другое»? В сути этого выражения, Бдыщ тоже еще не разобрался, так, начал подходить потихоньку. То есть уже употреблял, но еще не понимал.
– Окружают! – испуганно сообщила принцесса, вернувшись с высоты.
– Прижимают к болоту, – поправила ее ведьма. – Но для нас это непринципиально… Кнур, разрывы в цепи засек?
– Нет, – коротко отозвался воин.
– Вот я и не засекла! – вздохнула ведьма. – Какой-то негостеприимный домен! Едва появились, уже обозвали тварями и окружают! Бдыщ, что делаем?
Бдыщу это обстоятельство тоже очень не нравилось. Не в том смысле, что домен негостеприимный, а скорость реагирования. Она, эта скорость, четко сигнализировала о подавляющем магическом могуществе местных. Или самого владельца домена.
– Что-нибудь расскажешь об этом домене? – на всякий случай спросил он.
– У меня по закрытым доменам только общие сведения! – нервно отозвалась ведьма. – А их ты уже и сам уяснил. Бдыщ, думай быстрее, пожалуйста! Ты прекрасно умеешь находить выходы из безвыходных ситуаций, только медленно! Давай быстрее!
– Когда быстрее, у меня не получается! – огрызнулся Бдыщ.
– Вот во всем вы, болотные, какие-то бестолковые!..
– Отступаем в болото! – выпалил Бдыщ.
На него уставились все без исключения, и во взглядах друзей Бдыщ прочитал гамму оценок от «рехнулся» до «издевается».
– Я туда не пойду! – заикаясь, сказал кентавр и с ужасом уставился на черную воду промеж редких кочек.
– Мы туда не пойдем! – категорично подвела итог ведьма.
– Я над водой плохо летаю! – пискнула принцесса. – Воздух не держит!
Бдыщ молча поймал ее и сунул за пазуху. К сожалению, с остальными такой номер не проходил. То есть Кнура и ведьму можно бы принять по бутылочкам, но куда девать юных оболтусов из расы многоногов? Загнать в бутылочки – лишить точки возрождения в родной локации, а это то же, что лишить самой родины, это не вариант. Бросить искателей приключений и спасаться самим? Внутри Бдыща все почему-то сопротивлялось такому в целом разумному решению, и это была вовсе не принцесса, она как раз сидела за пазухой тихо. О Кнуре и говорить нечего, благородный шляхтич без лишних слов будет защищать детей ценой собственной жизни. Разве что Хитана…
– Засранцы! – зло сказала ведьма. – Кончится бой – выпорю обоих, чтоб от родителей не сбегали!
И Бдыщ понял, что Хитана тоже – ценой собственной жизни.
– Это его! – тут же открестился от наказания Гладиус. – За двоих! У меня задницы нет!
– А я взрослый! – возмутился кентавр, но на всякий случай поджал хвост, что четко свидетельствовало – нет, еще не взрослый.
– Идут, – сказал Кнур и поднял меч в боевую позицию.
– Держитесь за нашими спинами, детки! – бросила Хитана. – Бдыщ, а ты вообще скройся с глаз и думай!
– Вот еще – за спинами! – гордо сказал кентавр. – У кентавров своя тактика!
– У пауков тоже! – прошипел паук и запрыгнул на спину кентавру.
Бдыщ оценил ситуацию и медленно отступил назад. Потом еще и еще, пока не оказался у кромки болота. Там присел и накинул на себя иллюзию камня. Так-то в округе камней не наблюдалось, но он надеялся, что камень в глазах противника выглядит все же безопасней, чем уродливое и непонятное нечто.