— Бунт машин! — хохотнул кто-то.
— Во-во, доиграемся с псевдоразумными сетями…
Тут говорящий, видимо, переступил с ноги на ногу, потому что дерн прорвался и рядом с носом Бдыща оказался лакированный ботинок! Чуть на голову не наступил, убийца!
Монстр удивленно охнул, Бдыщ вырвался из подземного плена, яростно махнул когтями и с изумлением почувствовал, что когти-то — ого-го какие! А уж что почувствовал монстр… Но заорал он оглушительно! Бдыщ слепо метнулся в сторону, дорогу ему проворно заступил другой монстр, Бдыщ в отчаянии высоко подпрыгнул, полоснул, затрещала ткань брюк… Монстр испуганно отступил, зажал ладонями низ живота и громко возмутился:
— Эй, ты совсем, что ли? Смотри, куда бьешь! Чуть без хозяйства не оставил! Так мужики не делают!
Бдыщ снова напрыгнул, монстр шарахнулся в сторону не разгибаясь, а Бдыщ молнией пролетел мимо и помчался к лесу. Как он бежал! Не зря создал резерв скорости, как чуял! А вокруг взлетали вверх комья земли и травы —монстры лупили по нему молниями и страшно ругались. Но не зря он влил в удачу, как чуял! И щит не зря взял, потому что сбило чем-то с ног, но не убило!
Опомнился он в лесу. Навстречу ему бежали встревоженные зомбак и ведьма, а с другой стороны Алексей.
— Руки в ноги — и ходу! — прохрипел он.
— Но мы еще не определились…
— Некогда! — заорал он. — Ноги сами все определят, бежим!
— Да кто там?
— Программисты! — выдохнул перепуганный Бдыщ.
Зомбак резко развернулся к поляне:
— А убить⁈
Бдыщ присел и завопил что было мочи:
— Какое убить⁈ Они настоящие!
И они взяли ноги в руки, как странно выражаются монстры. Но получилось действительно очень быстро!
Ночь они встретили в какой-то полуразрушенной башне. Их гоняли по полигону весь день — то обозленные команды монстров, то разозленная до крайности команда программистов. Как понял из криков Бдыщ, больше всего их задели порванные по ширинке брюки. С точки зрения Бдыща — па-а-адумаешь, невелика потеря! Но монстры явно считали иначе. Как будто они там, в штанах, что-то ценное хранят! В результате друзья истратили почти все резервы, потеряли щиты, и Алексей дважды бегал в свой мир подкупать оружие, пока на третий не вернулся с сокрушительной новостью, что обналичку за корешки дурманихи прикрыли по техническим причинам. Проклятые программисты!
И еще зомбаку сломали саблю! Как он убивался и убивал других! Но — не помогло, пришлось отступать к башне, а потом и в башню. Что хорошо, вход был один, атакующие не могли сгруппироваться, и Кнур выкидывал их поодиночке.
Игроки пытались применить, как определил Алексей, опыт штурмовых групп спецназа, закидывали в проем разные взрывающиеся пакости, но зомбаку в непробиваемом доспехе от них было не холодно и не жарко. Как равнодушно отметил Бдыщ — очередная дыра в Системе. Нельзя допускать в живом мире абсолютные величины! Абсолютная власть, абсолютная неуязвимость, абсолютная безнаказанность — факторы, разрушающие реальность! Разработчики, когда создавали легендарный артефакт, наверняка были уверены, что в легендах он и останется. Мол, невозможно же убить зверя в непробиваемой шкуре. А сами оставили у ежей уязвимость. В результате ежа таки убили. А теперь — ну как победить зомбака в непробиваемом доспехе?
Бдыщ вообще-то уже догадался как, но подсказывать противникам не спешил. Так что зомбак метал Игроков, они подбирали выпавшие ништяки, тут же продавали и слегка подпитывались. Так и продержались до темноты. Когда Кнуру становилось совсем невмоготу, ведьма разгоняла претендентов на их ништяки одуряющим визгом. В норме ведьмы до полигона не добирались, низковат уровень воина, и поэтому к ее защите монстры оказались не готовы. Как мрачно предполагал Бдыщ, ненадолго. Сбегают в свой мир за звуковыми фильтрами, и потом хоть хором визжи, не поможет. Одна надежда, что фильтры не из дешевых, а обеспеченных Игроков не так уж много в массе нищебродной студенческой толпы.
Монстра Алексея пару раз вышибали из Игры, но он упорно возвращался, пользуясь опцией «помощь друга», а на ночь так и вовсе остался, объяснив, что мама на работе в ночную смену. На самом деле, как подозревал Бдыщ, ему просто хотелось посмотреть на полигон ночью. По его словам, ночная локация разительно отличалась от дневной и считалась более интересной. И сответственно более сложной, но Алексея это мало волновало, он был счастлив от самого факта, что сумел продвинуться по локациям настолько далеко. Как он сам честно признался, один до полигона он никогда бы не дошел. А тут — и дошел, и даже погонял некоторых!
Ночь потихоньку вступала в свои права. За стенами башни шумели и орали все реже. Первыми ушли программисты — женатые люди, как они объяснили заинтересованным лицам, понимать надо! Потом и остальные Игроки стали исчезать поодиночке и пачками.
— Родители выдергивают уроки делать! — злорадно ухмылялся Алексей.
А на Бдыща в наступившей тишине накатила вдруг тоска. Где он, кто он? Как оказался так далеко от родного болота? Среди камней и деревьев, осажденный злобными монстрами?
Он поморгал третьим веком — не помогло.
— Над Канадой, над Канадой, — прошептал он тоскливо. — Солнце низкое садится… Мне уснуть давно бы надо, отчего же мне не спится? Над Канадой небо сине, меж берез дожди косые… так похоже на Россию — только все же не Россия…
И он откровенно всхлипнул.
— Ну что ты действительно как девочка? — вздохнула ведьма.
Бдыщ пододвинулся, освобождая ей место. Вообще-то у стены можно было усадить десяток таких худышек, но Бдыщу очень хотелось, чтоб ведьма сидела рядом, и он схитрил. И — о чудо! — Хитрушка села поближе. Или это не чудо, а ей тоже было не по себе и хотелось поддержки?
— А что ты сейчас сказал? — тихонько спросила ведьма. — Я ничего не поняла.
— Я тоже, — признался Бдыщ. — Думаю, это программисты развлекались. На редкий случай, чтоб выразить тоску, поставили подходящие слова из своего мира, а понимание не прописали. Мы, гоблины, так-то стихов не сочиняем и песен не поем… да нам и незачем, мы же обычно не тоскуем. Наедимся дурманихи, и вперед!
— А я думала, это у тебя подложка проявляется, — вздохнула ведьма. — Тот, кем ты был в предыдущей жизни.
— С чего бы? — удивился Бдыщ. — Я местный. Просто гоблин.
— Насчет «просто» я бы поспорила, а в остальном — жаль! — разочарованно сказала ведьма, встала и ушла к Кнуру.
Бдыщу стало совсем плохо. Никто гоблина не любит, бедный он, несчастный… Хотя насчет «бедный» — это он, конечно, загнул. Если заглянуть в профиль, он сейчас очень даже богатый. Конечно, по меркам мира Игры — богатый энергией, умениями и артефактами. А когти, когти какие⁈ Ни у одного гоблина нет, а у него есть! Пожалуй, сейчас он способен вынести Верховного гоблина одним ударом… снова загнул — серией ударов. Но уже способен! Только некогда. Свою жизнь спасать гораздо важнее, чем отбирать чужую. В свете этого утверждения, кстати, становится непонятным, для чего тогда монстры выбрали войну, то есть отбирание жизней, в качестве основного развлечения. Даже целый мир Игры для этого создали, а потом оживили при помощи нейросети… Может, они бессмертные, им жизни спасать не требуется?
И Бдыщ потихоньку, полегоньку, незаметно для самого себя повеселел. Ну, любит он думать, нравится такое занятие! А думать о том, что богатый, еще и приятно!
Наконец ночь полностью вступила в свои права, и сразу же началось! За узкими бойницами башни мигнуло и пропало на мгновение звездное небо, и тут же все отверстия залил мертвенный лунный свет. Бдыщ настороженно вскочил. Правда, подумал и снова сел. Ну, звезды на луну поменялись, он при чем? Как-то может повлиять, отменить, переиначить? Нет? Тогда лучше сидеть. Есть же общее правило: не можешь изменить, сиди и не дергайся? Хотя чаще говорят «лежи и не дергайся», но какая разница? Вот, в соответствии с ним…