— Он отправился куда-то отметить это событие, — пролепетала еле слышно Кэрол.
— Какое такое событие?
— Разве вы не слышали? Я же в положении!
Фрея Гейне вмиг очнулась от сна.
— Вот как! А я и не знала! Как это у вас все быстро получается! Но как же вы об этом узнали? Наверное, пользовались этой новой крольчаткой?
— Да, — ответила Кэрол, — я на ней проверилась, и она тут же позеленела. После этого Пит и улетел. Вы себе и представить не можете, как я за него волнуюсь! Он такой чувствительный, такой ранимый…
— Меня ваши проблемы не волнуют! — отрезала Фрея. — У меня и своих предостаточно! Все же я поздравляю, скорее всего, вы действительно забеременели! — Она выключила свой видфон.
«Ну и сволочь же он! — подумала Фрея, откинувшись на спину и едва сдерживая слезы. — Так бы его и убила! Как было бы славно, если бы он к ней уже никогда не вернулся, если бы он действительно куда-нибудь сгинул».
А вдруг — вдруг он сюда заявится? Эта мысль заставила ее сесть. От этого идиота можно было ждать чего угодно. Она посмотрела на мирно сопевшего рядом с нею Клема Гейнса. Если он сюда пожалует, я выставлю его за дверь! — подумала Фрея. — Сто лет он мне нужен!
И тут вдруг она поняла, что сюда Пит не придет ни за что. «Он обо мне уже и не вспоминает… Кто я ему теперь…»
Она взяла с тумбочки сигареты и, не вставая с постели, закурила.
— Господин Гарден, — беззвучно обратилась к Питу дырка, — когда вы впервые почувствовали, что этот мир не вполне реален?
— Я чувствовал это всегда, — ответил Пит.
— И какова же была ваша реакция?
— Это чувство вызывало у меня депрессию. Я принял за это время тысячи таблеток амитриптилина, но они не помогли.
— Вы знаете, кто я? — спросила дырка.
— Одну минуточку! — ответил Пит, пытаясь собраться с мыслями. В сознании его всплыло имя— доктор Фелпс. — Доктор Юджин Фелпс! — сказал он с надеждой в голосе.
— Вы почти не ошиблись, господин Гарден, правильно будет так: доктор Ю. Р. Филлипсон. Вы поняли меня? Ю. Р. Филлипсон. А теперь ответьте на следующий вопрос: вы помните, что именно привело вас сюда? Почему вы оказались моим гостем?
— Почему я оказался вашим гостем? — На этот вопрос Пит мог ответить без особого труда. — Потому что я к вам пришел.
— Покажите мне ваш язык.
— Это еще зачем?
— В знак презрения.
Пит высунул язык и проблеял:
— А-а-а-а-а!
— Достаточно, достаточно! Мне уже и так все понятно! Сколько раз вы пытались покончить с собой?
— Четыре, — ответил Пит, — первый раз — в двадцать лет, второй раз — в сорок, в третий раз…
— Можете не продолжать! И насколько успешными были ваши попытки?
— О! Каждый раз я был очень близок к успеху, особенно это относится к последнему случаю.
— Но что же тогда вас остановило?
— Сила, с которой мне было не совладать! — ответил Пит.
— Как забавно! — хихикнула дырка.
— Я говорю о своей жене Бетти, Бетти Джо. Я встретился с ней в лавке Джо Шиллинга. Там продаются старинные пластинки, вы, наверное, об этом слышали… Так вот. Груди у Бетти Джо, доложу я вам, что арбузы! Нет-нет, минуточку… Конечно! Ее не Бетти Джо, ее Мэри-Энн звали!
— Ее не могли так звать, — мягко возразил доктор Ю. Р. Филлипсон, — вы путаете свою супругу с восемнадцатилетней дочерью Пэт и Аллена Макклейнов. Мэри-Энн не была и не могла быть вашей супругой. Что касается ее груди или груди ее мамаши, то я, увы, в этом вопросе не компетентен. Мне кажется, вы практически не знаете ее. Единственное, что вам о ней известно, так это то, что она любит музыку Нэтса Кэтца. Вам же эта музыка, разумеется, не нравится. У вас с ней нет ничего общего, господин Гарден.
— Ты лжешь мне, сукин сын!
— Нет, я не лгу, господин Гарден. Я в отличие от вас привык смотреть фактам в лицо. Вы же всегда были склонны к самообману, именно эта склонность и привела вас сюда. Мало того, вы оказались вовлеченными в иллюзорную хитроумную систему, поражающую своими масштабами. Вы и половина ваших партнеров по Игре! Теперь скажите честно: вы хотите избавиться от этой иллюзии?
— Нет, — ответил Пит, но тут же поправил себя, — вернее, да. Вернее, так — и да, и нет. — Он почувствовал слабость в животе. — Я, пожалуй, пойду, иначе вы выкачаете из меня все деньги.
— У вас осталось еще двадцать пять долларов, — заметил Ю. Р. Филлипсон.
— Вот и прекрасно. Пусть они при мне и останутся.