Пит Гарден закрыл глаза. В том, что он действительно говорит с Джо Шиллингом, можно было не сомневаться. Но во что превратили его дырки!
Может, он и сам стал таким же, как Шиллинг? Вот цирк! Впрочем… впрочем, все это может быть и иллюзией.
Пит подтянул к себе ногу, развязал шнурок на ботинке и, стянув его с ноги, изо всех сил огрел им Шиллинга. Существо завыло и зло зашипело:
— Шел бы ты знаешь куда! — После этого оно стало быстро удаляться от Пита.
Пит нисколько не сомневался в том, что оно вернется.
Джо Шиллинг проваливался куда-то в пустоту. Чуть не поперхнувшись сигарным дымом, он взревел:
— Пит! Что со мной! — Ему никто не ответил. Здесь не было ничего — ни верха, ни низа, ни здесь, ни там… Куда ни глянь — сплошная чернота. Теперь он не знал даже того, где кончается он и начинается не-он. Здесь я и не-я сливались воедино, совершенно исчезая друг в друге.
Тишина.
— Пит Гарден, — сказал Джо тихо и тут же почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. — Это ты, Пит? — спросил он шепотом.
— Конечно, я! — раздалось в ответ. Голос этот мог принадлежать только Питу.
И все же это был не Пит.
— Что происходит? — сказал Джо. — Что это за чертовщина с нами приключилась? У меня такое ощущение, словно мы застряли где-то между мирами. Но ты знаешь, Пит, я нисколько не
сомневаюсь в том, что мы вернемся на родную планету. Зря мы, что ли, у них выигрывали!
Он замолчал и стал напряженно прислушиваться.
— Подойди поближе! — услышал он голос Пита.
— Ну уж нет! — ответил Джо Шиллинг, — ты уж на меня не обижайся, Пит, но я тебе сейчас не очень-то доверяю. И потом — как я могу это сделать? Мы с тобой, брат, будем болтаться здесь до скончания века, если, конечно, нас кто-нибудь отсюда не вытащит.
— Подойди поближе! — повторил тот же голос.
Джо Шиллинг замер.
Он не доверял этому голосу и потому боялся его.
— Пошел вон! — крикнул он и в тот же миг понял, что кричать в его положении бессмысленно. Неведомый гость, выдававший себя за Пита Гардена, уходить явно не собирался.
Фрея Гейне неслась сквозь тьму, думая лишь об одном: «Они обманули нас. Они обманули нас, обвели нас вокруг пальца… И зачем только мы поверили Питу, зачем стали играть с ними?
Как я его ненавижу! Его и этого мерзавца Джо Шиллинга! Во всем только они и виноваты!
Их убить мало. Я бы собственными руками их придушила — и одного, и другого. Я бы их на куски разорвала. — Она принялась шарить в темноте руками. — Я хочу убивать!»
Мэри-Энн Макклейн сказала Питу:
— Послушайте, Пит! Они лишили нас способности воспринимать реальность! Они изменили не мир, они изменили нас! Я в этом уверена! Ты слышишь меня? — Она склонила голову набок и прислушалась.
Стояла полная тишина. Теперь она не слышала и Питера Гардена. «Они раздробили группу и рассеяли ее в безбрежности одного из миров, — подумала она. — Теперь каждый из нас существует отдельно от других, в своем собственном мире, лишенном временных и пространственных измерений, в мире-хаосе… Вот откуда это давящее, жуткое чувство, чувство одиночества… Полная изоляция».
— Но возможно ли это? И если да…
А может, она ошибается? Может, эта реальность подлежит сознательной части души, и мир теперь предстает перед нами таким, каким является в действительности? Они открыли нам нас самих, чтобы мы, убоявшись себя, перестали существовать.
Они умеют видоизменять и перестраивать чужое сознание, входить в него и стирать его…
И тут она увидела под собою что-то живое.
Она видела съежившихся уродливых существ, сдавленных чудовищными силами, лишившими существ каких-либо чувств, превратившими их в крошечных уродцев. Она удивленно разглядывала их. Солнечный свет с каждым мгновением становился все слабее и слабее. Огромное умирающее солнце изменило свой цвет с грязно-желтого на багровый и, наконец, погасло совершенно. Наступила ночь.
Однако крошечные уродцы продолжали светиться призрачным светом, походя этим на обитателей океанских глубин. Они продолжали жить своей странной жизнью…
И тут Мэри-Энн все поняла.
Эти уродцы были людьми. Такими люди и представлялись дыркам. Титанийцы видели в них выродившуюся расу существ, живущих слишком близко к солнцу. «В том, что они хотят уничтожить нас, нет ничего удивительного, — подумала Мэри- Энн, — странно скорее то, что они до сих пор не сделали этого. Ведь мы занимали чужое место, мешаем какой-то иной, более совершенной расе…»