Глава 5. Трагедия на федеральной трассе.
С чувством до конца исполненного долга мы тронулись в обратный путь. Солнце уже водрузилось на небесный трон, разливая по миру густой, червонный закат, словно художник, щедрой кистью расписывающий холст мироздания. Морозный воздух хлестал по щекам, будто ледяной поцелуй Снежной королевы, наполняя легкие хрустальной свежестью. Природа замерла в благоговейном молчании, словно балерина, застывшая в арабеске, любуясь своим зимним великолепием. Мы жадно впитывали каждый миг этой ледяной идиллии, ощущая умиротворение, словно странники, обретшие тихую обитель.
Мы устроились в своем авто, где томившийся в ожидании Николай внимал новостям по радио. И вдруг, словно удар грома среди ясного неба, обрушилось известие: трагедия на трассе, той самой, которую мы видели утром, теперь клокотала в жерле всеобщего внимания. Радио захлебывалось от ужаса: каскад версий и предположений погребал эфир под обломками трагедии. Черный ворон беды расправил крылья прошлой ночью, сразу после того, как распахнул свои врата первый в России храм азарта – лицензированное казино в игровой зоне «Борзов-Сити». Злая ирония судьбы: погиб председатель городской думы Сестрорецка, Сергей Васильевич Дуличенко, собственной персоной благословивший открытие игорной зоны, исполнив решение законодательных органов страны, угодил в цепкие лапы дорожной смерти на обратном пути. И Тихвинский район Ленинградской области стал безмолвным свидетелем трагедии. На роковом повороте депутатский автомобиль, словно ослепший в одночасье, врезался в неподвижную скалу – припаркованную «Газель». Удар был такой силы, будто сама смерть обрушила свой молот, сокрушая кости и надежды. Водитель и пассажир легковушки, попавшие в эпицентр бури, погибли мгновенно. Их бренные останки, словно трагический груз, отправились в катафалке в Сестрорецк для проведения судебно-медицинской экспертизы. А из радиоприёмника лился бесстрастный голос, словно глашатай рока: «Администрация области с прискорбием подтверждает: депутат и его водитель, возвращавшиеся с торжественного открытия первого в стране легального казино, стали жертвами неумолимой статистики ДТП».
Казино, этот храм порока, облаченный в одежды закона, распахнуло свои двери в игровой зоне «Борзов-Сити», этой новоявленной жемчужине Ленинградской области. Николай, словно пытаясь откреститься от зловещего предзнаменования, глубоко вздохнул и выключил вещающий ящик, словно заставил замолчать саму судьбу. «Жизнь – паутинка… – прошептал он, покачивая головой. – "Дунешь – и нет её", как поётся в старой песне».
В салоне повисла тишина, густая и липкая, словно патока, застывшая в преддверии смерти. Слова Николая эхом отозвались в моей голове, сплетаясь с жуткими образами, транслируемыми радио. "Жизнь – паутинка…" – как же он прав! Тонкая нить, сотканная из надежд, мечтаний и порой нелепых случайностей, обрывается внезапно, оставляя лишь зияющую пустоту. И вот депутат, вчера еще купавшийся в лучах славы и всеобщего признания, сегодня – бездыханное тело, печальный статист в хронике ДТП.
Вспомнились строки Омара Хайяма: "Мы – марионетки, а жизнь наша – балаган. А кукловод-злодей над нами – небеса". Казалось, судьба, злобная кукловодка, дернула за ниточки, устроив жуткий фарс. Казино, этот храм иллюзий и быстротечных удовольствий, стал зловещим преддверием смерти. Пир во время чумы, как метко окрестил трагедию радиоведущий. Азартная пляска на костях, где ставка – человеческая жизнь.
Дорога, казалось, дышала смертью. Серая лента асфальта, усеянная осколками разбитых надежд. И в этой безмолвной тишине, нарушаемой лишь мерным гулом мотора, я ощутил всю хрупкость бытия. В голове всплыла цитата из Экклезиаста: "Суета сует, всё – суета!" Всё, ради чего мы гонимся, чем жертвуем, оказывается лишь миражом, призрачной иллюзией.