Видения исчезли. Всё тело Виталика покрылось липким холодным потом. В его ушах вознобился писклявый голос, произносящий одно и тоже слово и чьё-то имя:
- Дарик, Дарик, Дарик, Дарик, Дарик…
В мозгу Виталика всплыли несколько фраз, произнесённые девушками:
- Ну, как там дела у Петровича?
- Да, никак, Оля! Опять словил Дарика. Кроет матом на чём свет стоит.
Это не смертельно! Дарик - это вирус какой-то компьютерный, догадался Коломбовский. И он не первый, кто его уже словил. Сейчас помучает его немного и отпустит.
Помучает… ага… Видел он лица тех, кого уже мучал Дарик. Они орали намного сильнее и страшнее, чем он сам. А это значит, что всё ещё впереди. Нога очень болела, но то, что давило на неё, остановилось, словно давало ему передышку.
Сколько же прошло времени после того, как он сел в игровое кресло?
Виталик не успел об этом хорошенько подумать, что-то металлическое ребром упёрлось ему в правую лопатку и резко закрутилось, разрывая кожу на спине. А следом два тонких металлических стержня возились грудь и стали раздвигать рёбра: одно вверх другое вниз - прямиком возле его сердца. Всё это сопровождалось неприятным треском в ушах, словно кто-то озвучивал происходящее с ним. Перед его глазами возник человек, сидящий в таком же кресле, как и он. Он орал, что дурной. Мужчина был неестественно выгнут. Его голову сжимали две пластины, обтянутые кожей, она была повёрнута почти на 170 градусов. Рука в металлическом рукаве выглядела натянутой, как струна, словно он пытался вырвать её из этого рукава. Он орал так истошно, что невозможно это было слушать. Затем он резко замолчал и вырывал из рукава обрубок руки, точнее, торчащие кости, разорванную кожу и свисающие куски мяса. Видение тут же исчезло.
В этот же миг в правом рукаве кресла Виталика что-то резко сжало его руку в районе запястья, и он мгновенно закрыл глаза. Кресло тут же замерло, оно опять отреагировало на закрывание глаз. Странно, почему прошлый раз этого не произошло? Очередной сбой какой-то?
В ушах Коломбовского вновь что-то зашелестело и заскрипело. Но боли при этом не было никакой. Только ощущение было такое, что этот шелест и скрип проникал всё дальше и дальше, пробираясь прямо к его мозгу. А затем всё затихло.
Виталик не открывал глаза, но появилось какое-то странное ощущение: как будто они открыты, на них виртуальные очки, и его взор несётся куда-то сквозь серое затемнённое, изредка мерцающие пространство. Только взор - тело не несётся. Такое ощущение, что сознание его отделилось от тела и понеслось. Испугавшись этого ненормального ощущения, он мгновенно открыл глаза. И яркая, ужасно ослепительная вспышка ударила по ним, после чего резко превратилась в маленькую мерцающую точку где-то вдалеке от него. Эта точка тут же начала разрастаться и вскоре громаднейшей штормовой воронкой, похожей на смерч, стала надвигаться прямо на него. И когда он перестал видеть эту воронку целиком – потому что она стала огромной - его резко закрутило, словно, он попал в этот виртуальный смерч. Крутило так жёстко, что в глазах полопались сосуды.
Движение резко остановилось. Желудок Виталика сжался, и его вырвало в специально предназначенную для этого ёмкость, перед его лицом. Грудь прошибла резкая боль, будто в неё что-то вонзили. В уши Виталика ворвался писклявый голос:
- Кресло, кресло, кресло, кресло, кресло, Дарик, Дарик, Дарик, Дарик, Дарик, кресло, кресло, кресло, кресло, кресло, кресло, кресло, кресло, Дарик, Дарик, Дарик, Дарик, Дарик, Дарик, Дарик, кресло…
Виталика вновь вырвало. Он увидел перед собой стены игрового зала и сразу понял, что это не настоящий зал, а виртуальный, потому что сидел он без шлема посреди этого зала в кресле номер три. Других кресел в зале не было. Он покрутил головой, разглядывая стены и стол в углу, и двери в раздевалку. Ему даже удалось слегка наклонить голову и увидеть собственные колени. Но вот выбраться из этого кресла ему никак не получалось. Правая рука была крепко сжата. И тело невозможно было оторвать от спинки, словно его пригвоздило к ней большим и острым ломом. Все попытки вызывали сильнейшую боль внутри грудной клетки.
Этому надо положить конец! Я сделаю всё, что только могу для этого! Виталик заскрипел зубами, думая, как же ему победить игровое кресло.
Где найти его слабое место? Неужели оно будет крутить и вертеть его, пока не разорвёт на части? «Думай! Думай! Думай!», - стал он приказывать себе.