— То есть нам не требуется таскать материалы и оборудование авиабортами и по железке? — Восхитился генерал. — Вот это настоящий подарок. А те, кто будут монтировать оборудование на Луне, они, когда прибудут?
— Они уже там со вчерашнего дня. — Никита усмехнулся. Пока готовят площадку и бурят дырки под мачты.
Военные строители умели работать быстро, и прилетавших на грузовом космокатере монтажников встречало готовое бетонное основание под портал и все необходимые коммуникации.
Монтаж арки и центра управления занимал пару часов, после чего его включали, делали пробный переход и подписывали акт сдачи.
Следом строители пристраивали к порталу ленту транспортёра, по которой люди должны будут двигаться к порталу и сразу начинали получать стройматериалы по переходу.
Да, порой цемент таскали мешками, а доски перекидывали вручную, но в некоторые места так было точно быстрее и дешевле чем даже вагонами потому, что как минимум, вагоны в те места могли доехать только по воздуху.
Но внутренняя сеть правительственных и государственных учреждений заработала почти сразу, сильно ускорив течение дел в стране. Человека вызвали на совещание в Москве, и через час он уже снова работал на своём месте или писал заявление «По собственному». И вот эта возможность спросить глаза в глаза конкретного исполнителя, так встряхнула аппарат, что все задвигались словно подхваченные ураганом.
Система «До бога и царя далеко» оказалась уничтожена, что всем чиновникам, военным в том числе очень не понравилось, но кто бы их спрашивал.
А ещё Никита поставил маленький портал у себя в Московской квартире, в Переделкино и в Ялтинском доме, с возможностью подключения к любой сети и дополнительной защитой, что собственно и являлось не декларируемой, но очень важной частью его целей — свободного перемещения по стране.
Торжественное открытие пассажирских линий состоялось в августе. Под оркестр и цветы первые пассажиры, получали в кассе жетоны, вставали на ленту транспортёра и пересекая границу, отмеченную тончайшей плёнкой, мгновенно оказывались на таком же транспортёре только в месте назначения.
И вдруг оказалось, что жить в районах крайнего севера нет никакой необходимости. Человек вставал в посёлке под Красноярском, ехал сорок минут на автобусе, получал жетон перехода, считываемый системой, и оказывался хоть в Якутске, хоть в Нарьян-Маре или ещё где, садился в автобус и ехал непосредственно на работу.
И сразу же возник поток людей, желавших жить где-то сильно южнее и пришлось в срочном порядке заниматься выделением участков под многоквартирное жилищное строительство и частные дома.
Вроде бы незначительное явление, ну что такое, ещё один транспортный канал? Но это привело к тектоническим подвижкам в обществе.
Специалисты не получавшие достойную оплату, запросто увольнялись, потому что, не беспокоясь о жилье могли поискать работу в пределах своего часового пояса плюс-минус час, где угодно даже в столице. Но заодно и Москва для очень многих перестала быть Меккой и Мединой в одном лице. Теперь для посещения московского театра не требовалось покупать билеты на самолёт, искать гостиницу, и совершать все сопутствующие телодвижения, а можно было просто перейти через портал. И почти сразу появились люди, живущие в Москве, а работающие, например, в Ленинграде или Новосибирске. Да, часовой пояс не отменить, но, для научных лабораторий или цехов с круглосуточным процессом это не имело значения.
Бомба брошенная в общество оказалась настолько сильна, что последствия стали неожиданными для всех. Заодно выяснилась интересная особенность врат.
Каждый человек проходивший через них тщательно анализировался системами контроля выдавая для дежурной смены сигнал о том, что человек либо криминальной наклонности, либо под воздействием препаратов, либо ещё что, и клиента сразу принимали дежурные милиционеры.
Так попались несколько банд и сотни уголовников, решивших сменить климат пребывания.
Билет на телепорт стоил недорого. От Ленинграда до Владивостока всего пять рублей, а на более короткие расстояния и того меньше, доходя до пятидесяти копеек, что примерно равнялось цене поездки на такси.
Зато до чрезвычайности оживились разные актёры и музыканты, иногда дававшие до трёх концертов в день, пользуясь сдвигом во времени часовых поясов. И единственное что их ограничивало — физическая невозможность выступать больше. Госконцерт строго карал за выступления под фонограмму и даже танцевальные коллективы возили музыкантов.
Китайская делегация приехала шумно и в большом составе. Производственники, руководители Партии и правительства, отдельно научная группа и военные.
Носителей имплантов в КНР с одной стороны насчитывалось немало — под пять миллионов. А с другой — на такую огромную страну это конечно крохи. И китайцы хотели буквально всё. Технологии, импланты, квалифицированных специалистов, и главное, конечно порталы.
На эту тему Никита имел разговор с Косыгиным и они долго не могли прийти к единому мнению. Косыгин настаивал на помощи братской партии, а Калашников вообще не понимал смысл словосочетания «братская партия» и предлагал послать их всех лесом. Но в конце концов они всё же договорились и согласовали четыре пассажирских портала доход от которых в юанях будет поступать на счета советского Внешторга.
Лично он с представителями Китая не встречался и не видел в том никакого смысла, но как-то вечером они сами нашли его в театре, подойдя в фойе на премьере спектакля Московского драмтеатра на Малой Бронной.
Китаец одетый в прекрасный костюм был отменно вежлив, и Никита согласился на беседу с ним. Но начал представитель КПК со славословий и всяческих восхвалений.
— Товарищ Шень. Вы значительно сэкономите время если сразу перейдёте к делу. — Сухо прервал его Никита и китаец тут же кивнул.
— Хорошо, товарищ Калашников. Я уполномочен предложить вам дворец в Пекине и любое количество юных служанок, какое вы захотите, за участие в делах Китайской Республики. Просто помощь в делах, которые никак не затронут ваши патриотические чувства к Родине, и не повлияют на СССР. Мы готовы предоставить вам всё что у нас есть.
— Товарищ Шень. Я знаю, что между странами не может быть никакой дружбы и есть только временные попутчики. Я также знаю, что, если Китаю станет выгодно, он продаст всё, включая наше с вами сотрудничество и любые секреты. Такова логика народов Юго-Восточной Азии, и уверен, что она неизменна в веках. Поэтому все пункты моего участия в вашей жизни, вам придётся согласовать с руководством моей страны. Что же касается дворцов и девиц… он тяжко вздохнул. — Я с огромным трудом балансирую среди уже имеющихся подруг, и новых не желаю.
— Но китайские женщины никогда не доставят вам никаких хлопот! — Возразил собеседник.
— А мне не нужны покорные и тихие. — Никита рассмеялся, окинув взглядом сидевших рядом подруг. Блондинка Нина Рубахина в вызывающе коротком голубом платье, открывающем стройные ножки, Вера Славина с пышной гривой огненно-рыжих волос в длинном в пол алом одеянии и брюнетка Алиса Гонсалес в черном с искрой. На всех украшения, купленные специально для них в Верхнем мире и обувь от лучших мастеров Серединных Миров. — Посмотрите на этих королев. Они рядом не потому что им приказали, а потому что они сделали этот выбор. Свободные, фантастически красивые и предельно опасные. — Он покачал головой. — Неплохой заход по сути, но пустой по результату. Договаривайтесь с товарищем Косыгиным. Он куда более внимателен к проблемам Китайской республики.
Никита, услышав звонок приглашающий зрителей в зал встал и коротко поклонился.
— Спасибо за уделённое мне время и приятную беседу.
— Да, жёстко ты его размазал — Вера негромко рассмеялась. — По форме всё очень вежливо, а по сути послал на три буквы.
— Мне с ним, да и со всей их страной детей не крестить. — Никита пожал плечами. — А вот то, что они фактически пытались завербовать действующего офицера армии — это как бы капитальный косяк, за который можно отменить решение о постройке порталов. Ну да чёрт с ними. — Никита взмахнул рукой. — Пойдём лучше посмотрим на спектакль, а вечером устроим что-нибудь особенное.