— Давай, - согласился я. — Тогда я начну. Опа…
— Что такое?
— Ничего не выйдет, блин. Ведь в такой штуке графика офигенная должна быть. Магазины одежды и мебели, прорисовка героев…
— У тебя разве нет художника на примете? — удивился Игорь. — Как ты собирался делать?
— Да я… — я махнул рукой. — Из-за этой дуры все началось, из-за нее же и рухнуло. Обидно.
— В чем дело-то?
— У меня девушка — классный спец по графике, и 3D, и двухмерка. Как раз мебель для квартир и ресторанов рисует, интерьеры. И я с ней сегодня вдрызг распозгался!
— Извинись, — предложил Игорек.
— Какое! После таких слов…
Игорь изучил журнальный столик перед собой, черный, похожий на беременную черепаху, задумчиво вдавил в пепельницу окурок.
— А что, действительно можно хорошо заработать?
— Спрашиваешь!
— Тогда, может… давай мне ее телефон, я поговорю с ней. Незнакомого человека, наверное, сразу не пошлет?
— Ирка-то? — хмыкнул я. — Запросто!
— Все равно давай, — не сдавался Игорек. — Что-нибудь придумаю. Опыт общения с обиженными женщинами у меня есть.
Возвращался я после полуночи, на последней электричке. Ночь была серой, как дикая крыса, что шмыгает из-под ног, когда заходишь в подъезд. В солнечном сплетении у меня угнездилась обида, и она была ярким пятном в окружающей тени — синей и колючей.
Я вздрогнул, когда ко мне подсела девушка. Когда и вошла? В пустом вагоне ее появление оказалось внезапным и резким, как телефонный звонок. Я рефлекторно отодвинулся.
Она просунула руку в перчатке мне под локоть.
— Здравствуй, Олежка, — сказала она.
— То есть как? Вы кто? — я хотел еще отодвинуться, но было некуда, скамейка закончилась.
— Я дух твоей игры. Ее муза. И, следовательно, твоя. Ты рад?
Она доверчиво заглядывала мне в глаза, а я вжался в скамью, пытаясь понять, кто из нас спятил. У нее было милое, красивое лицо в обрамлении серебристого меха воротника. И вся она была легкая, красивая, ухоженная, как с обложки журнала. Ну что такой может быть надо от меня, программера на вольных хлебах, в потертой кожанке и нечищеных ботинках? Еще и небритого третий день.
Пришлось привести ее домой: никак не отставала. Войдя в комнату, она тут же скинула шубку — которая исчезла, не долетев до пола, — и порхнула на диван. Я потряс головой.
— К делу! — заявила она, уютно устроившись: подогнув ноги под себя и положив голову щекой на ладонь, облокотившись о мои подушки. Торчащие пружины ее, похоже, совершенно не волновали.
— Может, сначала кофе? — пробурчал я. Моей обиде не нравилась ее легкость и жизнерадостность, но было в голосе незнакомки столько удовольствия, что я не мог обижаться еще и на нее.
— Наливай, конечно, — безмятежно откликнулась она, поправляя светлые кудри. Мне показалось они отливают голубым. Мальвина из сказки. — Я не ем и не пью, если ты это имеешь в виду. Так что бери, что надо, и садись к компьютеру. Я подожду.
Ха, если бы Ирка сказала хоть раз: садись к компьютеру! Да эта муза просто милашка.
— Тебя как хоть зовут? — с опозданием вспомнил я, раздеваясь и запихивая куртку с ботинками в шкаф.
— Пока никак. — Ее и это совершенно не волновало. — Зови как хочешь, хоть просто музой.
Я сходил на кухню, сделал кофе, бутерброды, вернулся в комнату. И пока искал коробку из-под видеокарты и вставлял диск, пока, ругаясь, копался в игровом движке, – я постоянно чувствовал на себе заинтересованный Милашкин взгляд. К двум ночи она уже стояла у меня за плечом, всматриваясь в строчки кода. Я как раз откопал Иркину фотку полугодовалой давности и сделал героине Иркино лицо.
— Что-нибудь понимаешь? — спросил я, поднимаясь за очередной чашкой кофе.
— Ничегошеньки, — улыбнулась она. — Но это так интересно! Кстати, с чего собираешься начать?
— Не знаю пока. Игорек напишет сценарий первого уровня, и посмотрим.
— Тогда давай я сразу кое-что поправлю, — заявила она и ничтоже сумняшеся забралась мне на колени. Пришлось отъехать от стола. — Начнем с простого. Это ведь игра для женщин?