— Ш-ш-ш… Просто измени угол наклона фигуры…
Ей-то хорошо, весело, она уже пятый раз прошла первый уровень, набирая рейтинг по максимуму. Охмуряет мужиков направо и налево, тратит на наряды бешеные бабки, а хихикает при этом — сдохнуть можно от злости. Только Иркино лицо она не любит, предпочитает менять на какую-нибудь известную актрису.
Красные сигаретные пачки высились в углу внушительным сооружением. Милашка строила из блоков и пачек замок, часами просиживая перед этим ним. Я кинул в тот угол последнюю пачку и пошел одеваться: запас сигарет вышел.
Разве в четыре еще не должно быть светло? Я мучительно пытался вспомнить, какой месяц на дворе. Зима, но дальше? На улице стояла непроглядная тьма — не спасали никакие фонари. Мрак не отпускал, и когда я входил в круги тусклого света, он вытягивал длинные руки и держал меня за пятки. Поеживаясь, я дворами шагал к метро — там дешевле, а у меня заканчивались деньги. Пожалуй, пора продавать игру. Пусть какая-нибудь крупная компания допиливает, целиком мне все равно не потянуть.
— Эй, парень!
Я обернулся. Окликнувший казался знакомым.
— Слушай, ты не знаешь, — помялся он, — с кем Ира гуляет в последнее время? Такой высокий парень в синем пальто. С шарфом. Я хотел бы с ним поговорить как-нибудь…
А, ну конечно, шкаф среди шкафов!
— Вон они, — кивнул бугай.
Я увидел Ирку — и Игоря! Улыбаясь и весело болтая, парочка подходила к Иркиному дому. Ага, как же! Ничего у вас не выйдет ребятки…
— Привет, — я вышел из темноты в тот момент, когда они достигли освещенного места перед подъездом. — Наслаждаетесь обществом друг друга?
Игорек сразу напрягся, а Ирка сделала вид, что впервые меня видит.
— Привет, Вещий Олег, — отозвался наконец Игорек, поправляя кашне, которой бугай обозвал шарфом. — Давненько не виделись.
— Конечно, — сказал я. — Ничего удивительного. Если до ночи провожать девушку, где уж тут помнить о деле.
— Как продвигается? — вежливо спросил он.
Стиснув губы, не поднимая глаз, Ирка повернулась к подъезду, но я схватил ее за рукав пальто.
— Куда спешить? Это и тебя касается.
— Меня не интересуют чужие дела! — Ирка отдернула руку. Я перегородил ей дорогу, меня распирало красное злое раздражение.
— Тебя очень даже интересуют, потому что они и твои тоже, — возразил я. — Сколько Игорек тебе обещал за графику? А для чего — не сказал?
Ирка быстро посмотрела на Игоря и снова опустила голову.
— Избавь меня от ваших разборок, — глухо сказала она. — И пусти, мне пора домой.
— Ничего, мамочка подождет. Так сколько ты ей обещал, Игорек?
Игорь шагнул ко мне, толкнув плечом.
— Прекрати, — велел он. — Она уже не твоя девушка.
— Ха! Этот индюк надутый тебя обманул! Ты рисовала все это для меня, для моей игры! Ясно?
Сжав губы в ниточку, Ирка кинула два взгляда — на меня и Игоря. Игорек улыбнулся растерянно и пожал плечами.
— Кстати, Ирка, тебя тут ищет один твой бывший. Сколько их у тебя там было? Ну такой, помнишь, мы в кафе еще с ним болтали тогда?
Ирка шагнула ко мне, подняв голову, со злостью глядя прямо в глаза.
— Слушай, мне надоели эти идиотские выходки. У меня своя жизнь, которая тебя не касается, ясно? Иди своей дорогой, заведи себе другую девушку, которая будет терпеть тебя, пожалуйста, если такая дура найдется. А от меня отвяжись! Раз и навсегда! Если я действительно рисовала все это для твоей игры — тем хуже для тебя, потому что тебе придется делиться со мной и Игорем, и попробуй только этого не сделать! Я сейчас же позвоню куда надо и выясню, сколько может стоит компьютерная игра. И завтра же пойду ее продавать! Ясно? А теперь иди отсюда, чтобы я больше тебя не видела!
Она вырвалась из рук Игорька, который пытался ее успокоить, и убежала в подъезд, хлопнув дверью. Правда, эффектного звука не получилось: дверь обледенела, и закрылась, несмотря на силу, с которой Ирка ею хлопнула, медленно и вяло.
— Ну ты и урод, — произнес Игорек. — Чего к Ирке-то привязался? Довел, понимаешь…
Я развернулся, толкнув его.
— От урода слышу. Думали наколоть меня, как лоха? Хрен вам теперь, а не игра.