Он одним движением сорвал ночную рубашку, которую выдали мне здешние слуги, и перекинул меня через колено.
Я взвизгнула, понимая, что он действительно намерен привести в действие свою угрозу. Его тяжелая рука опустилась на обнаженную ягодицу.
- Аах!
Я не могла сдержать новый крик. Было больно, хотя он не желал избивать меня по-настоящему. Это был просто шлепок, скорее обидный, обжигающий, стремящийся заклеймить меня, как собственность, чем причинить настоящую боль.
Еще один шлепок, и ещё… В какой-то момент я поняла, что выкрикиваю оскорбления и отчаянно ругаюсь. Это было ужасно унизительно! Я будто снова вернулась в детство! Но даже в детстве никто не позволял себе просто так взять и отшлепать меня, даже не объяснив за что! Я, видите ли, сопротивлялась! А что я должна была делать - немедленно лечь на кровать и раздвинуть ножки? Негодяй! Сволочь! Ублюдок!
- А Ты темпераментная малышка, - пробормотал мужчина и расхохотался бархатным смехом, от которого у меня по коже побежали мурашки. – Что, любишь грязные разговорчики в постели? Не бойся, я тебе их обеспечу, только не сейчас. Сейчас ты наказана.
Он схватил меня в охапку, швырнул на кровать и вышел, не оглядываясь и оставив после себя резковатый запах своего парфюма и алкогольные пары.
Я сделала глубокий вдох. Ягодицы горели огнем. А внизу живота предательски набух влажный ком…
Глава 1.8
Кирилл
Только зашёл к себе в комнату, сразу на кресло сел. Галстук мерзко сдавливал шею. Что нашло на меня – не знал, только схватил эту удавку и разорвал, откинув на пол.
Воздуха не хватало даже после этого. Откинулся на спинку, но и это не помогало – в мыслях эта паршивка стала. Руки до сих пор горели от того, как я её шлёпал. И то, как она на меня ругалась. В этом было что-то интересное, как мёд на слух. Всё-таки чувствовать власть – моё.
Вот только до сих пор не знал, почему не трахнул её. В конце концов, шлюха она и в любом расположении дел шлюха, как ни назови. И плевать, что она хочет защитить свою шкуру, поэтому каждый раз орёт, что не шлюха. Думала, это её спасёт? Да плевать мне, что она несёт. Я же её под Мишаней нашёл, как не его?
А жаль, что шлюха. В конце концов, милая. Длинные русые волосы в этом мерзком лаке, точёная фигурка, которой этот костюм стриптизёрши точно не идёт, голубые глаза, молящие о помощи. А это личико… Такая милая, когда пытается мне угрожать и, видимо, верит, что подействует. Но нет, не такой Кирилл. Не на того со своей жалостью напала. Хотя сама девка неплохая. Хочется затащить в ванную, содрать чёртовы накладные ресницы, умыть, чтобы нормально выглядела, а не как ночная бабочка.
Тряхнул головой, чтобы прогнать эти мысли. Такие твари ещё хуже, чем обычные шлюхи. Те, у которых на лице написано кто они, хотя бы честные. А эта выглядит милашкой, с большими щенячьими глазами, волосами этими длинными… Выглядит как скромница, но только выглядит. И с чего вдруг мне захотелось её вытрахать?
Не знал. И почему пожалел, тоже не знал. Сначала в кураже был, хотел отыметь суку Михаила за то, что пошёл против меня, потом поутих, но как только её снова увидел, крышу снова сорвало. Хотелось, чтобы она орала, извивалась подо мной, моё имя орала. Моё, не Михаила. Тут бы сразу забыла о том, кто он ей такой.
А потом как рукой сняло. Остаток остался, но как кто-то выключатель внутри нажал. Сказал, не трогай её пока. Чего вдруг меня понесло.
Не знал, но был уверен: ещё немного и точно вернусь к ней затем, зачем сюда притащил.
Алина
Утром я проснулась, укутанная в то покрывало, которое принесла ещё из стриптиз-клуба. Сейчас мне казалось, что это – единственная ниточка к моему прошлому.
На глазах снова появились слёзы, захотелось зарыться под огромное мягкое одеяло и никогда не вылезать. Ещё вчера моя жизнь была такой определённой. И плевать, что Михаил пытался с меня кредит папы стребовать. Это не имело значения, ибо я знала: вот всё отработаю – и освобожусь. А здесь… Здесь меня ждала неопределённость, невесомым грузом упавшая на плечи.