Впрочем, размышлять не было времени. Девушка звонким голосом, от которого у меня противно застучало в ушах, воскликнула:
- Доброе утро, Алина Петровна! Вас ждут к завтраку через полчаса. Я должна буду проводить вас в столовую. Зайти за вами через полчаса или вам нужна помощь?
- Нет, спасибо, никакой помощи, - промямлила я, отходя в глубину комнаты. Вот чёрт, всё-таки он не хочет оставить меня в покое. Придётся вставать, принимать душ, приводить себя в порядок и одеваться, как будто я и правда его собственность, делающая все это специально для него… Стоп! А во что одеваться?
- У меня нет одежды, - сказала смущённо.
- Вот, я принесла, держите! - снова воскликнула девушка. Почему она не может говорить потише? Гостья, наверное, она была какой-то горничной, протянула мне два бумажных пакета с логотипами довольно известных, хотя и не самых дорогих марок.
Интересно… Кирилл так тратится даже на тех, кого считает шлюхами? Хотела бы я знать, как он относится к тем, кого действительно любит.
Отогнала непрошеные мысли и взяла в руки пакеты. Надеюсь, там окажется приличная одежда. Он не может унизить меня тем, что заставит ходить перед порядочными людьми, перед поварами и прислугой в каком-нибудь полупрозрачном белье!
Поблагодарив девушку, я вернулась в комнату и немедленно вытряхнула содержимое пакетов на кровать. Как ни странно, там оказалось не то, что всплывало в голове, стоило подумать об одежде шлюхи. В одном пакете было простое трикотажное белье, несколько маек, ночная рубашка,
лёгкое домашнее платье и тапочки. В другом - пара сдержанных тонов блузок, юбка до колена и джинсы.
Я разглядывала обновки. Всегда любила, когда мне дарили одежду, но сейчас почему-то радость не наступала. Чего он добивается от меня?
Неужели не понял, что я ненавижу Михаила и больше всего на свете мечтаю наконец получить свободу, чтобы меня отпустили на все четыре стороны и просто отстали от меня?
Хочу работать на нормальной работе, заниматься чем-то полезным, а не обходить с подносами и принимать заказы у пьяных, ошалевших от вседозволенности посетителей стриптиз-клуба.
Но, видимо, у богатых, особенно у богатых оборотней, была своя логика. И если до него что-нибудь когда-нибудь дойдет, то случится это не скоро.
После душа я переоделась в юбку и блузку. Не знала, принято ли в этом доме выходить на завтрак в домашнем платье и тапочках. Наверное, нет, иначе меня бы не провожали в столовую, словно какую-нибудь гостью королевского дворца. Ровно через полчаса в дверь снова постучали, и на пороге возникла всё та же девушка. Она поманила меня за собой.
Мы долго шли по коридорам. Этот дом мог сравниться размерами с дворцом, не зря я только что вспоминала о нем. Королевские покои приходили мне в голову чуть ли не каждую минуту. Как сказал бы дедуля, на честные доходы такого не построишь. Дедуля не понимал или не хотел понимать, что такое бизнес, и не верил что можно заниматься им честно. Все бизнесмены для него были на одно лицо – спекулянты. Эх, дедушка… Как хорошо, что ты не видишь, во что превратилась жизнь твоей любимой маленькой девочки, которая любила сидеть у тебя на коленях, заплетать бороду в косички и есть печеные яблоки…
Столовая оказалась под стать всему остальному дому. Несколько столов сейчас были сдвинуты к стенам, а в центре за длинным столом во главе восседал Кирилл. Увидев меня, он расплылся в улыбке и поманил к себе. Не стоило и надеяться отсидеться где-нибудь за другим концом этого стола, на котором хоть сейчас играй в футбол. Зачем ему такой огромный стол? Он принимает здесь кучу гостей или, может, созывает свою стаю? Невольно я представила сидящих за столом волков – оборотней в волчьем облике, и губы дернулись в улыбке. В ответ Кирилл тоже усмехнулся, но эта усмешка была неприятной. Он как будто получил подтверждение чему-то, что было у него в мыслях. Он считал меня шлюхой и, наверное, подумал, что если я улыбаюсь, то пытаюсь его завлечь. Фу, мерзость!
Остатки хорошего настроения растворились. Я подошла и скованно села недалеко от Кирилла, стараясь не делать лишних движений.