И Алина на общем фоне уже не казалась такой шлюхой. Она могла быть жертвой. Черт возьми, я ведь собирался с ней поговорить! Задать ей несколько вопросов... Она может быть ценным свидетелем. Она одна из последних, кого нанимал Михаил. Но в присутствии этой женщины весь мой самоконтроль давал сбой.
Я чувствовал себя, как гормональный озабоченный придурок с недотрахом. Шёл к ней, точнее, на завтрак, ждал её появления и предвкушал, как буду любоваться точеной фигуркой в подобающей одежде и нежным лицом, а не смотреть на тряпки проститутки и размалеванную физиономию, как в стриптиз клубе. Потом увидел её, и меня обуяла злость.
Алина слишком явно не хотела здесь находиться. Сжималась, горбилась, избегала смотреть на меня, даже старалась сесть подальше, так, чтобы я не мог до неё достать. Устроилась слева, надеясь, что я правша и не смогу её облапать! Всё это бесило. Все эти мелкие проявления, которые давали понять, что я ей не только не интересен, но еще и противен.
Я не привык к такому.
Женщины всю жизнь вешались мне на шею, начиная с подросткового возраста. С кем-то я закручивал романы, кого-то отшивал, хотя чаще брал то, что так легко падало в руки. Эта же всем своим видом давала понять, что единственное, чего она хочет - оказаться подальше отсюда. И я ничего не сделал, чтобы как-то сгладить впечатление в её глазах. Наоборот, нарычал на неё и пригвоздил взглядом к стулу.
Черт! А ведь мне нужно поговорить с ней нормально, а не так, как мы до сих пор общались!
Я тупо смотрел в документы. Петровский, один из старых партнеров, ждал срочного ответа. А я не мог не то что дать его, но даже и сообразить, что означают эти буквы и цифры. Повёлся на бабу и запал на неё, как мальчишка! Растерял последние мозги!
Так. Я должен поговорить с ней срочно. Нужно не орать, не рычать, не распускать руки, а просто поговорить по-человечески и расспросить о клубе. И ещё, пожалуй, нужно сделать шаг к примирению. Что там делают обычно, когда женщина обижается - дарят подарок? Все мои любовницы сразу забывали о своих мелких обидках, получив побрякушек. Отлично. Будет ей подарок.
Я потянулся к телефону, чтобы дать поручение секретарю, но мобильный вдруг разразился звоном прямо мне в лицо.
На дисплее была фамилия Петровского. Мысленно чертыхнувшись, я взял трубку.
_____________________
Дорогие читатели!
Просим прощения, что не было проды пару дней. Нам очень нравится писать этот роман (особенно подбадривают ваши комментарии и лайки), но всё-таки усталость даёт о себе знать. Поэтому воскресенье будет выходным днём. В остальные дни будем радовать продой:) Надеемся на понимание, ваши Реста и Марина:)
Глава 2.4
Алина
В тёплой комнате мне было как никогда холодно. Весь день провела в мыслях обо всём и одновременно ни о чём. Всё было таким страшным, и даже если я пыталась разложить все проблемы на маленькие «кучки», упорядочить хаос, то вся картина складывалась в одно лицо – лицо Кирилла.
Как он схватил меня, как снова начал показывать, кто здесь главный. От воспоминаний об этом туманилось в голове, а кулаки сами сжимались. Он отвратительный, мерзкий тип, подчиняться которому я не могу. Это слишком сложно. Сложно терпеть то, как он давит на меня, хватает за лицо своими сильными руками и смотрит испепеляющим взглядом карих глаз.
Этих глаз…
Думала о них и опускала голову, чувствуя, как внутри всё переворачивается, а внизу живота всё стягивает в тугую пружину от возбуждения, струящегося по венам. Причём, чувствую я это только когда прокручиваю все эти моменты в голове. А рядом с этим мужчиной мне страшно. Но если бы он не был таким жестоким, то, наверное…
Нет! С ним общего решительно не хочу иметь ни-че-го! Он не должен привлекать меня даже как красивый мужчина. Он – зверь, в нём нет ничего человеческого, а во мне он никогда не увидит что-то большее, чем шлюху одного из конкурентов.
И вообще, не нужно об этом думать. Мы очень скоро расстанемся. Правда, теперь это проблема. Нужно было потерпеть всё это, не уходить с завтрака и показать ему, что я послушная. Но нет же! Угораздило хоть как-то отреагировать. Значит, нужно наверстать упущенное. Так, всё, теперь – только смирение. И какой бы мерзкой ситуация не была, относиться ко всему спокойно.