- Мне пора. Я должна работать. Прошу прощения. Приятного аппетита!
И она выскочила из комнаты.
Очень странно. Что не так с этой Олей? Или, наоборот, Кирилл так ревностно её оберегает, что боится даже, чтобы она говорила с пленницей? Ведь я ничем не могу ей повредить… Или он просто пытается оградить свою дочь от общения со шлюхой?
От этой мысли стало горько, и я, помотав головой, набросилась на еду, чтобы избавиться от противного послевкусия от разговора.
На завтрак принесли восхитительный пышный омлет с помидорами и овощами, украшенный свежей зеленью. К нему прилагались два бутерброда со сливочным маслом и красной икрой. Также на подносе обнаружился заварник и чашка для чая, а к чаю – кусок ягодного пирога с шоколадом. Как бы Кирилл ни относился ко мне, на еде он явно не экономил.
Подкрепившись, я отправилась исследовать дом. Первым делом прошлась по коридору и отыскала выход из крыла. Окна у него смотрели во двор. Я увидела большой сад, в котором зрели яблоки и ещё какие-то фрукты. Зачем оборотню фрукты? Или его ребёнок родился не оборотнем? Эта загадочная Оля, которую он так старательно скрывал от моих глаз!..
Я подергала дверь, размышляя, можно ли отсюда выбраться. Но, конечно, она была заперта. Тогда я отыскала лестницу на второй этаж и поднялась по ней, однако там не обнаружилось ничего интересного. Разве что в конце коридора была открытая комната, пустая, без мебели, без каких-либо ковров и занавесок. Создавалось впечатление, что отсюда спешно вывезли все вещи не далее чем сегодня утром или вчера вечером.
Я прошлась по ней, внимательно разглядывая помещение и всё, что в нём было. Здесь, видимо, жила та загадочная Оля. Как я ни старалась уговорить себя, что не стоит лезть к этому ребёнку, что она отлично себя чувствует и ни в чём не нуждается, и если я попытаюсь её найти, хуже будет в первую очередь мне - ничего не получалось. Мысли вновь и вновь возвращались к этой девочке. А точнее, к её плачу. Счастливые дети так не плачут, это точно. Я ведь слышала! Неужели оборотень не понимает?.. А может, я ошибаюсь, и он не любит её, а наоборот, ненавидит?
Так ничего и не решив, отправилась вниз. И действительно, на первом этаже был большой зал с высокими полукруглыми окнами в пол и светлым паркетом. Пыли здесь не было, чувствовалось, что здесь убирают так же, как и в остальном доме. Но мне всё равно казалось, что на зале лежит незримая печать запустения.
Подошла к фортепиано, блестящему, новому и явно очень дорогому, которое стояло в дальнем конце зала. Присела за него. Когда-то я занималась в музыкальной школе, а потом время от времени играла, когда у меня ещё было время, а жизнь была более спокойной. Игра утешала меня в периоды печали… Пальцы незаметно для меня легли на клавиши, и по залу разнеслись первые тихие ноты. Фортепиано было отлично настроенным и очень качественным. Играть на нём оказалось одно удовольствие. Я сама не заметила, как исполнила этюд, который считала давно забытым.
А когда последняя нота затихла, до меня явственно донеслись негромкие шаги. Топот, очень похожий на шажки убегающих детских ног.
Я вскочила и бросилась к двери.
_____________________
Дорогие читатели! Большущее вам спасибо за ту невероятную поддержку, которую вы нам дарите. То, что подписываетесь, комментируете, лайкаете... Это очень вдохновляет! Спасибо!:)
Глава 3.1
Неделю спустя
Алина
Этот вечер едва ли отличался ото всех остальных. Казалось, я даже привыкла к тому, что провожу время наедине с собой. Правда, порой внутри чувствовалось мерзкое, ни на что другое не похожее чувство одиночества, раздиравшее горло, ядом проникавшее по всему телу, пульсировавшее в самых отдалённых уголках сердца, заставляя его разрываться. До того как попала сюда и подумать не могла, что буду так скучать по… Хммм… Миру людей?
Даже звучало странно, но когда я прикладывала руку к стёклам на окнах зала для танцев и вспоминала то, какой моя жизнь была до этого. Не то, чтобы у меня было много друзей, но я уже безумно скучала по ним.
Вернее, по общению.
Каждый день дворецкий и другие люди приносили мне еду, немного обновок… Кстати, узнала я что дворецкого зовут Валентином, а служанку, которая чаще всего ко мне приходила – Антониной. С этими людьми я иногда разговаривала, но на какие-то отвлечённые темы. А так хотелось пообщаться о чём-то более тайном, сокровенном… А о чём можно говорить с теми, кто служит на пленившего меня зверя? Только о погоде, о доме, о подобном.