Нет, наверное, зря я пыталась рассмотреть в Кирилле какие-то зёрна человечности. Оборотень, который не любит своего ребенка, не может быть человечным. И мне не стоит ни на что надеяться. Не стоит даже пробовать растопить его сердце. Но как быть с Олей, если она не сможет стать его наследницей? Он сам, судя по всему, не понимает, что с ней делать. Не лучше ли ей будет где-нибудь вдали от этого дома и вообще от мира оборотней с его жестокими законами?
Я понимала, что для неё лучше расти среди людей. Но понимал ли это Кирилл? И что я могла сделать? Не буду же я похищать ребенка. Этого мне точно не простят и не спустят с рук. Я никогда не сбегу из этого дома…
Кирилл остановился у двери в конце коридора, возле большого окна, украшенного горшками с цветами. Так, похоже, у девочки нет аллергии на пыльцу. Я внимательно разглядывала все детали, которые могли рассказать о ней больше, и старательно впитывала их.
В комнате кроме неё оказался дворецкий и незнакомый мужчина, видимо, тот самый врач, вызвать которого требовал Кирилл. Он прятал в чемоданчик шприцы и какие-то пробирки. Оля зажимала ручку клочком ваты, но не плакала. Снова в сердце вспыхнула нежность. Мне захотелось обнять малышку, но я сдержалась и повернулась к Кириллу:
- Какой у неё распорядок дня? Когда она завтракает, когда обедает? Какие продукты ей можно? А можно мы будем с ней ходить в танцевальный зал? Ей понравилось, как я пою.
Мужчина выглядел озадаченным.
- Всем этим занималась нянька. Ты можешь расспросить её… - начал было он, но замолчал под моим возмущенным взглядом.
- Ни за что даже на километр не подойду к этой отвратительной особе! - прошипела я и хотела отчитать Кирилла, но снова пришлось сдержать свой темперамент. Я только подскочила к нему, схватила за руку и отвела в угол комнаты. Он был так удивлен моим неожиданным напором, что позволил это сделать.
- Что ты за отец? - зашипела ему на ухо. - Ты даже не знаешь, какие продукты можно твоему ребёнку, а какие нет, не знаешь, как она живёт и чем она живёт! Что она любит, в конце концов! Ты повесил её на няньку и больше недели не замечал, что с этой негодяйкой что-то не так! За что ты так ненавидишь ребёнка? И если ты её действительно ненавидишь, почему не отдать её каким-нибудь родственникам? Почему не найти ей семью? Даже… даже в детдоме ей будет лучше! Там, если детдом хороший, во всяком случае, не бьют!
Во время этой тирады лицо Кирилла всё больше вытягивалось, а я даже не испытывала страха. Хотя раньше уже тряслась бы от ужаса, ожидая что он прибьёт меня или, чего доброго, изнасилует. А, плевать! При ребёнке и чужих посторонних людях он не станет ничего делать, а к вечеру как-нибудь остынет. И я должна высказать ему то, что не смели сказать его преданные слуги!
Но когда он заговорил, это была не гневная отповедь. Наоборот, в его голосе слышались растерянные виноватые нотки:
- Ты всё неправильно поняла. Я её не ненавижу… Черт возьми, это же мой ребёнок! Конечно, я люблю её! Да, я постоянно занят и не могу возиться с ней целыми днями. Я должен её защищать, должен зарабатывать авторитет и строить всех этих недопёсков из моей стаи, должен вести дела, чтобы заработать деньги! Может, мне удастся вырваться с ней в Америку, там лечат неполноценных оборотней…
- И что мешало до сих пор? - прошипела я уже не так яростно.
- Пока ещё рано. Этим нужно заниматься в период полового созревания, в это время волчонок легче превращается… Пока что она ребёнок! Я должен защищать её и обеспечивать ей безбедное существование!
Он говорил с таким горячим убеждением, что я поняла: действительно, всё-таки я ошиблась, на самом деле он любит ребенка по-своему, просто не проявляет нежность и не демонстрирует свои чувства. Как это по-мужски!
- Знаешь, - сказала я уже совсем спокойно. - Любой ребёнок легко проживёт без новой игрушки или двадцатой пары сапог, или похода в аквапарк, если у него будет любовь и ласка родителей. Ну или не родителей, а любых взрослых, которых он любит и ценит. Ты её отец. Если ты желаешь ей добра, то лучше будет хотя бы попробовать это показать.
- Аквапарк? – моргнул Кирилл. И я поняла, что дело ещё более запущено, чем кажется. Тяжело вздохнула, покачала головой и отошла к девочке.