- А вот это я, - указала на девушку рядом. У неё был более простой костюм, но это и понятно: наверное, увидела какой-то показ, где дизайнер, как правило, выходит в конце и не такой нарядный.
- Интересно, - стала рассматривать дальше. – А почему… Почему вокруг нас лес?
- Потому что модный показ в лесу! – заявила Оля так, словно так всё и должно быть. – Анастасия говорила, что быть моделью – это очень трудно, а модели у меня – волчицы. После показа захотят отдохнуть и побегать по лесу, как волки.
Она всё это говорила со всей детской простотой, я невольно умилялась. Но, спустя пару секунд, я заметила какую-то подозрительную коробку на втором плане.
- А это что?
Глава 3.8
- Это – бункер! – сказала так гордо, словно стала настоящим инженером, разработавшим этот самый бункер. – Когда модели уйдут со сцены и начнут превращаться, мы с тобой там спрячемся, чтобы они нас не трогали.
- А почему ты думаешь, что они нас тронут?
- А откуда я знаю, что не тронут? – в её взгляде пробежался страх. Я сглотнула, понимая, что девочка себя к волкам не хочет причислять, да и стаи в общем боится. Да и говорила она так по-взрослому, что у меня разрывалось сердце. Почему никто ничего не делал?! Почему она думает, что её же близкие ей могут угрожать?! И что самое важное: почему она не думает о том, что может защититься, а не прятаться?!
Я старалась аккуратно расспрашивать её о том, что она делает, мы даже нарисовали целую коллекцию! Тем не менее, страх не забывался – я буквально кожей чувствовала, что эти ночные кошмары до сих пор в её голове. К счастью, уже скоро к дверям подбежал тот, кого я попросила и передал мне упаковку шариков, нитки и ножницы. Я жестом напомнила ему о книге – её он должен был подложить в комнату Оли когда мы выйдем во двор.
Затем, подошла к девочке.
- Олечка, а ты знаешь, что я волшебница? – она мне, видимо, не поверила, поэтому пришлось быстро соображать: - Ну, а как ты думаешь, почему твой папа, сильный альфа, по моей просьбе уволил Анастасию и назначил меня, а не нашёл другую?
Судя по её заинтересованности, я попала в точку её логики, так что продолжила:
- Я знаю способ, как сделать так, чтобы кошмары этой ночью к тебе больше не приходили.
- И как же? – она доверчиво посмотрела на меня с какой-то странной надеждой в глазах, будто я была её последней надеждой.
- Смотри, что у меня есть, - потрясла упаковкой шариков. – Ты же знаешь, что Солнце и Луна влияют на нашу жизнь. Вот и этой ночью они повлияли – Солнцу не нравится то, что оно в это время года светит меньше, поэтому они иногда воюют и это на нас отражается. Тебе кошмары приснились, а я этой ночью… Ну, заснуть не могла, - стала придумывать дальше. – У охранника, с которым я говорила, вообще проблемы с шеей были. Представь, как ему больно было!
- А как сделать так, чтобы они больше не ссорились? – Олечка сочувственно посмотрела на меня, полностью доверяя.
- Так сделать нельзя, но можно попросить, чтобы оно больше не причиняло боль тебе и твоим близким.
- Правда?
- Да. А я тебе помогу это послание доставить. Всё, что тебе нужно – это нарисовать то, что ты не хочешь, чтобы повторилось, – дала ей лист тонкой бумаги. – А потом мы подвяжем его к шарику, я его заколдую, и он донесёт твои слова до солнца.
- Ага!
Девочка резво взялась за рисование, а я тем временем наблюдала. Удивительно, но на рисунке оказался даже тот охранник, которого я подозвала. Она нарисовала всех, кого знала, кроме Анастасии, а к фигуре отца она пририсовала сердечко и зачеркнула его. Видимо, исходя из условий «договора» с солнышком, она хотела, чтобы у отца наконец-то появилось… Сердце.
Как только рисунок был закончен, мы отправились во двор. Там надули пару шариков, с каждым из которых я обошла Олю несколько раз, прошептала что-то на непонятном даже себе языке, сделала вид, что колдую, а потом мы привязали сложенный лист к ниткам и отпустили.
Девочка наблюдала за улетающими в небо шариками с такой надеждой, что не сопереживать ей было невозможно. Не помня себя от эмоций, я приблизилась к Оле и обняла, как дочку. Маленькие ручки сразу легли на мои и согревали лучше, чем любой свитер. Я замечала то, как от радости её лицо становится улыбчивым, в глазах играет счастье, а в голове, скорее всего, мысли о том, как мы сегодня будем снова петь.
Не заметила я только одного. За нами наблюдал Кирилл. И он решил остаться незамеченным.