- Тебе вообще не положено знать такое – собственность, посягательства, - совсем потеряв контроль над собой, пробормотала я. - Ты ещё маленькая. Какие волки? Какие стаи? Ты должна расти и учиться!
Олечка ответила коротким смешком. Похоже, она поняла что я не в себе от ужаса, и села рядом, прижавшись к моему боку.
- Ничего. Когда я стану дизайнером, я тебе такой дом куплю, что туда никто из волков не сможет зайти! Только я.
От этих её слов на моих глазах выступили слёзы.
Так сложно было принять то, что обо мне может кто-то так заботиться. Не имеет значения, произойдёт это в будущем или нет – она заботилась обо мне и была готова вот так довериться.
В любом случае, я всё ещё не знала, что с этим делать. Но, всё же, это было слишком трогательно. Иногда мне казалось, что такой заботы я совсем не заслуживаю, я просто делаю что-то для девочки и стараюсь оградить её от неприятностей. Наверное, так чувствуют себя те матери, которые слишком сильно любят своих малышек.
Заметив то, как прозрачные капли спускаются по щекам, кухарка поставила, что называется, «руки в боки» и улыбнулась.
- Так, а что это за настроение? На вас что, запах банок так влияет?
- Банок? – Оля в удивлении моргнула несколько раз.
- Да! – кухарка закивала. - Я, между прочим, Кириллу Таировичу привезла двадцать литровых банок! Муж еле перенёс в дом.
- З-зачем оборотню консервация? – тут уже не выдержала я. Думала, они питаются только… Хм… Не растительными тварями.
- Вы пробовали одно мясо есть? Это же желудок можно посадить. Тем более, как это, мясо без гарнира! – она звучала так, словно я вернулась в ту столовую, в которой нас кормили в школе. Всё-таки, кто бы что ни говорил, в таких местах всегда самые душевные люди, если любят готовить. Лично я всегда уплетала за обе щёки котлетки от тёти Гели и тратила на добавку все деньги! Видимо, в моей жизни появилась ещё одна такая «тётя Геля» прямиком из детства.
- Ну, что. Кирилл Таирович не то, чтобы очень часто мою закатку ест, всё по ресторанам ходит. Так что, думаю, не обеднеет, если мы один бутылёк откупорим, - радостно улыбаясь, женщина чуть отстранилась от нас и потянулась за закаткой. Оля наблюдала за ней с удивлением, совершенно не представляя, о чём это мы с кухаркой говорили.
Я тем временем посмотрела на царапину на руке. Тонкая красная линия рассекла боковую часть руки, ещё бы чуть-чуть – и прошлась бы по венам. К счастью, пронесло. С другой стороны, после неё останется шрам, ведь раны, нанесённые оборотнями, не заживают. Интересно, это в Оле просыпается сила? Или это наоборот, к худшему? Возможно, внутри всё ещё осталась волчица, которая борется за выживание. Конечно, как сказал Кирилл, разобраться с этим можно будет чуть позже. Но что, если её способности начали проявляться раньше? Может, самое время обследоваться и сделать определённые выводы? Я должна сказать об этом Кириллу! Сама я плохо разбираюсь в анатомии оборотней, а он поможет всё определить правильно.
Не прошло и минуты, как женщина развернулась к нам с небольшим, уже открытым бутыльком. Я удивилась тому, где она нашла то, чем, собственно, открывать. Будем верить, что нашла она его тут, а не захватила после нанесения тяжёлых телесных напавшим…
Как только во рту оказался солёный огурчик, жить как-то сразу стало веселее. Несмотря на пережитое, я наблюдала, как чудно Оля рассматривает огурец и гадает, как бы его так начать есть.
- Просто руками, - улыбнулась ей, для примера беря второй.
Сначала девочка поморщилась, совершенно по-детски показывая язык, мол какая гадость этот ваш солёный огурчик. Я быстро отломала второй край и сказала попробовать ещё раз. Теперь всё получилось, и, хоть и без особой охоты, Олечка хрустела вкусным овощем, отвлекаясь от мыслей.
Отвлеклась и я. Видимо, рассол действовал на меня как на некоторых немного алкоголя. Так что мы с кухаркой стали говорить, иногда подключая Олю. Чуть позже начали развлекать девочку, совсем забывая обо всех проблемах. К счастью, для мелких игр в погребе места было достаточно.
Спустя какое-то время, крышка стала медленно открываться. Я обернулась. Постепенно в проёме показалось лицо обеспокоенного Кирилла, но, как только он заметил, что с нами всё хорошо, то успокоился. Кажется, он не хотел выражать подобные эмоции, но я всё поняла. И от этого почему-то стало ещё радостнее.