- Я сказал нет, - рычал он на кого-то таким сердитым голосом, что мне, если бы это адресовалось моей несчастной персоне, хотелось бы бежать до канадской границы. Однако собеседник, видимо, не унимался. - Нет. Даже не присылай своих адвокатов. Или можешь подать на меня в суд, который я, конечно, выиграю, потому что…
Тут он замолчал, заметив меня. Лицо, и без того сердитое, стала еще злее, брови сурово сдвинулись на переносице.
- Я перезвоню, - бросил Кирилл в трубку и нажал на отбой. Потом шагнул ко мне.
Его взгляд был совершенно бешеным. Мне казалось, что он сейчас сделает что-то ужасное. Может быть, ударит меня, а может, прижмет к себе и поцелует. Второе даже вероятнее, ведь он никогда не пытался меня бить, не считая тех шлепков…
Однако тут он заметил Олечку, и лоб его разгладился, оборотень присел на корточки.
- Как вы здесь? Все в порядке?
- Конечно! - воскликнула девочка и принялась щебетать о том, как мы купались в бассейне и как прекрасно проводили время. Кирилл вслушивался в её лепет только первые несколько предложений. Потом, поняв, что с ребёнком всё нормально, он словно бы потерял к ней интерес и посмотрел на меня, всё ещё сидя на корточках перед дочерью.
- Алина, вы пострадали?
- Врач рассказывала вам о моём случае? - поинтересовалась я. - Не знаю, как это объяснить. У меня нет никакой волчьей крови.
- Мне нужно удостовериться, что всё в порядке, - сказал Кирилл и поднялся на ноги. - Посмотрите на меня.
Его глаза словно вонзились в мои, как ножи в мягкое масло. Взгляд пронизывал до самого донышка, словно выворачивал наизнанку все потаенные помыслы, хотя я знала точно, что оборотни не могли читать мысли. Это было просто такое впечатление, точно он разглядывал мою душу и видел её насквозь. Однако это было не злое внимание. Он искал что-то… Искал следы какого-то зла, какие-то повреждения и, убедившись, что их нет, облегчённо выдохнул.
- Хорошо, - сказал он. - Я освободился пораньше. В городе нам ничто уже не угрожает, можно возвращаться.
- Нет! - запротестовала Олечка. - Я не хочу никуда возвращаться, мне здесь нравится! Папочка, можно мы останемся ещё на недельку?
Кирилл сделал вид, что задумался, а потом - я готова была в этом поклясться - подмигнул ребёнку по-настоящему, чем привел ее в полный восторг.
- Я для этого и прилетел, - заговорщицким тоном сказал он. В этот момент он почти был похож на нормального человека!
Его вниманием до конца дня безраздельно завладела Олечка. Я догадывалась, что дело немного сложнее, чем он нам представляет. Он прилетел явно не только для того, чтобы сказать, что всё в порядке. Но ведь и не из-за того, что беспокоился обо мне? Было что-то еще, однако я этого не замечала. Я старалась не беспокоить отца с дочерью, Кирилл старательно учился быть отцом. Я видела, как он старается. Он учил малышку плавать, показывал ей, как нырять в прозрачном океане, чем приводил ее в полный восторг. Я лишь наблюдала издали и одобрительно улыбалась девочке, когда она изредка поднимала голову и вспоминала о моём существовании.
Ещё я любовалась поджарым мускулистым телом оборотня и завороженно смотрела, как мышцы перекатываются под его кожей. Кожа была ещё такой бледной, однако я представляла, какой она станет, когда Кирилл слегка загорит. И от того, что мне представлялось, в мозгу пробуждались совсем не целомудренные картины…
Вечером, умаявшись, Олечка уснула мгновенно, даже не дослушав сказку. Да что там, я даже не успела толком начать. Растерянно посмотрев на малышку, которая самозабвенно сопела, я лишь прикрыла её простыней и выскользнула за дверь.
И тут же столкнулась с Кириллом, который словно подкарауливал меня здесь.
Застыла, как мышка перед змеёй, изумлённо посмотрев на него.
- Что-то случилось?
- Ничего нового, - сказал Кирилл. Это был не тот тон, которым он общался с Олечкой, да и со мной днём. Другой, слегка усталый, почти доверительный. - Я бы сказал, что нам нужно поговорить, но я скажу правду, Алина. Я соскучился.
Он обхватил меня за плечи и повлек прочь от комнаты Олечки. Я готова была поклясться, что он невыносимо хочет притиснуть меня к себе и впиться в мои губы своими. Просто не смеет этого сделать перед дверью, за которой спит его маленький ребёнок.