- Кажется, там стреляют, - набралась смелости, чтобы прервать этот чёртов поцелуй, чтобы выцепить глоток свежего воздуха. К слову, перегар заметила только сейчас – видимо, страх у меня был слишком сильным.
- Не пизди мне тут! – Михаил резко ударил меня по лицу, но не слишком больно. Видимо, так, чтобы запомнила, что прерывать его нельзя. Его глаза, казалось, прожигают во мне дыру, проникают в подсознание, заставляют покориться. Но куда уж там! Почувствовав немного свежего воздуха, хочешь снова.
- Нет, правда! – будто в подтверждение, послышались крики. Но Михаил словно глухой, ничего не слышал – просто всматривался в мои обезумевшие от страха глаза. – Я не шучу! А что, если там, на первом этаже, уже рейд?
- Херни не неси, - он крепко схватил меня за подбородок, снова увлекая в мерзкий поцелуй. Как бы неприятно это ни было, краем уха я слышала, как где-то там снова кто-то вопит, воздух разрывают пули. Чьи-то шаги становились всё ближе, увереннее. Людей было несколько.
- Но я… - только хотела продолжить, как дверь распахнулась. Вернее, с грохотом упала на пол. В кабинет сразу же ввалились несколько силачей в форме. Один из них, не теряя ни секунды, бросился к моему обидчику и схватил его за шкирку, после чего в мгновение ока свёл руки за спиной. Михаил скривился от боли, поэтому быстро поднялся.
Я схватилась за покрывало на диване и быстро укуталась, после – стала ближе к Михаилу. Враг там он мне или нет, а знаю я только его. Столько мужчин сейчас смотрели на меня, практически голую. Как же стыдно… И если в самом зале большинство смотрели похотливыми взглядами и в общем выглядели козлами, то эти казались более уважаемыми и от этого стыдно было вдвойне. Что бы сказала мама…
Вслед за мужчинами в форме вошёл ещё один, но он уже показался мне знакомым. Кажется, я видела его этим вечером в клубе, но не обратила внимания – мне достались более… Отвратительные посетители.
Бандит времени не терял. Он быстро подошёл к Михаилу, который всё это время пытался вырваться, но не получалось. Все попытки прекратились сразу же после того, как его подбородка коснулся пистолет. Настоящий, из железа, чёрный будто лакированный. Я в них не разбиралась, но выглядело пугающе.
- Миша, Миша… А я же предупреждал тебя, чтобы на мою собственность рот не разевал.
- Беру то, что считаю нужным и никогда не отдаю! – прошипел мой обидчик.
А я тем временем с места не могла сойти. На сердце стало легко, словно груз сняли. Конечно, я всё ещё не на воле, но всё равно надо мной уже не нависает похотливый сальный придурок, которому хочется вмазать, но не можешь, потому что потом будет хуже.
Меня слегка толкнули в плечо. Я обернулась, заметив того самого мужчину. Короткостриженый, уверенный в себе кареглазый, внешность немного на восточную походит, но это только на первый взгляд. Хотя, не будь у него в руках оружия, я бы завела с ним разговор. Вполне себе притягательный мужчина.
Но бандит. И этим всё сказано.
- Отойди, - он окинул меня взглядом, словно нехотя оценивая. - Или хочешь посмотреть на то, как твой ублюдочный папик умрёт?
От такой наглости у меня расширились глаза. В смысле «папик»?! Михаил мне никто! И уж тем более не любимый человек. Теперь-то удержаться было трудно, так что я начала разговор.
- Он мне не папик! – хмыкнула так, чтобы было сразу понятно, что я такого не потерплю. Хотя тут же пришло осознание того, кто тут хозяин ситуации… Вернее, у кого оружие. - Я… Я вообще не его собственность и не его женщина!
- А лежала под ним
вместо подушки?
- Это совсем другое! Он меня заставил, - попыталась рассказать, как всё было, но звучало это хаотично, а мужчина был настолько холодным, что, кажется, ему вообще было не до моих слов!
Как оказалось, я зря распиналась, зря сотрясала воздух и пыталась прикрыться хоть чем-то. Бандита было не пробить, он даже не слушал!
- Пётр! – обратился к черноволосому подручному. Судя по всему, один из главных.
- Да.
- Этого вези в наше место, я ему личико немного разукрашу. А её… - я подняла глаза, чувствуя, как сердце снова выпрыгивает из груди. – Доставь ко мне. Хочу поквитаться со шлюхой Мишки.
В горле появился тугой ком, сквозь который не проходило ни одно слово. На глазах едва не появились слёзы, но я сдерживалась из последних сил. Ещё пару минут назад я радовалась тому, что меня освободили, а сейчас почувствовала словно этими словами на меня снова надели наручники.