- Нет, - мотнула головой девочка. – Я ходила в садик. Но потом папа забрал меня и сказал, что это пока что опасно, и я должна посидеть дома. Он сказал, что скажет, когда можно возвращаться. Но пока не говорит.
«Действительно», - спохватилась я. В той опасности, которая нам угрожала, Кирилл не мог оставить ребенка без присмотра на несколько часов, даже в школе. Всем известно, что если оборотни захотят, то им не помешает никакая школьная охрана, особенно если враги настолько коварны и опасны, как в нашем случае.
- Значит, пора заниматься, - сурово сказала я. - Ты же не хочешь вырасти необразованной? Иначе никогда не сможешь создавать модные коллекции!
Судя по личику Оли, она сильно сомневалась, что арифметика и русский язык как-то помогут в создании коллекций, однако со мной не спорила. Наверное, это само по себе уже было доказательством её бездонной любви.
Мы не спеша доделали пирог. Я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды кухарки. Тоня явно жаждала новых подробностей, сообразив, что происходит между хозяином и нянькой. Однако удовлетворять её любопытство, во всяком случае, при Оле, я не собиралась. Если что-то сложится, она сама увидит. Ну а если нет…
Когда мы шли в библиотеку, чтобы поискать, есть ли там какие-то детские книжки, Оля не скакала вприпрыжку по привычке. Она шла неохотно, видимо, в садике было ей скучно или ещё что-то не нравилось, и она не хотела возвращаться к этому даже в моей компании. Она вертелась по сторонам и то и дело искала, на что бы отвлечься.
- Ой! - воскликнула она вдруг. - А у тебя шерсть!
- Что ты такое говоришь? - захохотала я. - Я же не волк!
- А по-моему, ты волк, - ответила девочка, хватая меня за руку. – Вот, смотри!
Я посмотрела и с ужасом увидела, что вся тыльная сторона моей левой кисти покрыта серой волчьей шерстью.
Не сдержавшись, я взвизгнула.
Глава 6.6
Я неверяще смотрела на свою руку, не понимая, что теперь делать. Звать врача? И что он мне скажет? Оборотнями, которые не умеют превращаться, занимаются их старшие родственники или другие близкие, хотя бы члены стаи… Но я не член стаи! Я вообще не оборотень!
Оля весело смеялась, прыгая вокруг меня. Она не понимала, насколько серьезно происходящее.
- Ну что ты так смотришь? - воскликнула она. - Просто волчья шерсть! Ты скоро станешь волком. Круто! Жаль, что я не смогу, - погрустнела она внезапно.
Я присела на корточки и схватила её за плечи, стараясь не сильно сжимать пальцы – а вдруг появятся когти. Твердо сказала ей:
- Если даже ты сейчас не умеешь оборачиваться, то может быть, можно будет пробудить твою кровь. Папа говорил, что он знает специалистов за границей, - возможно, я была не права, что сообщала ей об этом сейчас, без разрешения Кирилла, и зря обнадеживала ребёнка. Но это пришлось очень кстати. И девочка действительно повеселела и воззрилась на меня с огромной надеждой. - А вот я не волчица и никогда не смогу ею стать.
- Если не сможешь, тогда что это? - Оля снова показала на упрямую шерсть на моей руке.
Просто отлично. И действительно, что теперь делать? Вызывать врача? Мои мысли пошли по кругу.
Наверное, я бы поспешила вызвать Кирилла, или хотя бы позвонила ему, не удержавшись, чтобы спросить совета, но он позвонил сам. И голос его был далек от мирного.
- Алина, ты занята? - деловым тоном спросил он. - Ты нужна мне сейчас.
«Ты нужна мне сейчас»… Как бы я хотела, чтобы эти слова были сказаны просто так, а не в связи с какой-то насущной необходимостью. Но пришлось отогнать свои мечтания.
- Да, слушаю. Что случилось?
- Я только что узнал, что Ирина назначила первое слушание на сегодня после обеда. По-моему, её адвокаты подкупили судью. Мне не прислали уведомление и не выждали необходимое время. Они хотят провести заседание без нас, без меня, чтобы принять решение заочно. Мы должны быть там как можно скорее!
- Вместе с Олей? - уточнила я. По венам словно побежал жидкий огонь, вся моя вялость и растерянность слетели, как не бывало. Я даже забыла о шерсти, которая пугала меня всего пять минут назад. Мне было страшно, но в то же время я была готова к сражению. Тем более, рядом со мной будет Кирилл и квалифицированный адвокат. Нельзя отдать малышку этой матери-кукушке, если не сказать хуже! Матери, которая пыталась уничтожить её волчье начало!