- Расходитесь все, - просто сказал Дорожнов. - Заседание отменяется.
- Но… - начала было судья, но Дорожнов лишь мотнул головой а потом посмотрел на Кирилла.
- Вы… Абальский, - произнес он. – Пойдем за мной, нам нужно поговорить.
Его голос, интонация и весь его вид прямо кричали о властности. Глядя на него, ничего не хотелось, кроме как безропотно подчиниться и бездумно пойти за ним, сделать, что он говорит. Альфа обернулся, даже не сомневаясь, что Кирилл последует за ним. Но Кирилл его удивил.
- Да, поговорить очень нужно. Не хотите где-нибудь в кафе, в спокойной обстановке?
Дорожнов снова оглянулся, явно недоумевая, почему Кирилл не побежал за ним по первому зову. Даже, казалось, слегка удивился.
- Нет. Разговор не займет много времени. Я получил ваше послание и прилетел сюда немедленно. Мне нужно кое-что уточнить, прежде чем я начну разбирательства по своим каналам.
Кирилл кивнул и шагнул к нему. Казалось бы, ничего не изменилось, Кирилл всё равно пошел следом за столичным альфой, но во взгляде Дорожнова теперь появилось какое-то подобие уважения. Один альфа уважал другого, который не позволил сразу навязать ему свои условия. Когда-нибудь эти дурацкие волчьи игры меня погубят!
Я шла за ними, и меня не оставляло чувство, что грядет что-то более опасное, чем суд и разбирательства.
- Ваши доказательства выглядят достоверными, - заговорил Дорожнов, когда они вышли на улицу. Ирина казалась обеспокоенной. - Могу я посмотреть на ребёнка, чтобы удостовериться, что она действительно чувствует себя так, как вы описали? Я смогу понять, была ли она действительно отравлена или это врождённая патология.
- А что вообще заставило вас думать, что это врождённая патология? - спросил Кирилл Дорожнов не ответил, только помрачнел и оглянулся на Ирину. Стало понятно, что это она ему наговорила. А Кирилл утверждал, что она свернула всё на него, будто это он травил ребёнка…. Сменила показания, чем и насторожила своего нового мужчину, или сама запуталась?
- Прошу прощения, но нет, - предельно вежливо, но так же предельно непреклонно произнес Кирилл.
Обстановка накалилась. В воздухе повисло напряжение, которое неуловимо витало в нем с самого начала нашей встречи. Но сейчас оно словно сконденсировалось, кристаллизуясь и заставляя напрягаться всех присутствующих.
- Нет? - неверяще уточнил Дорожнов.
- Нет. Это мой ребёнок, я не собираюсь подвергать её стрессу.
- А придётся, - процедил Дорожнов, и губы его растянулись в резиновой безэмоциональной усмешке. - Потому что до конца разбирательства я настаиваю на том, чтобы ребёнок пожил у меня. У нас. Вместе с матерью. Я должен посмотреть, как они взаимодействуют. Это тоже даст мне часть информации.
- Нет, - все так же твердо произнес Кирилл. - Моя дочь не подопытный кролик. Вы будете выяснять обстоятельства по своим каналам, как собирались, можете расспрашивать сотрудников клиники, куда я отвозил Олю. Я могу дать вам контакты врачей, которые её консультировали. Вы можете получить любую информацию, но мой ребёнок останется у меня.
- Вот видишь! - воскликнула вдруг Ирина противным высоким голосом. - Он просто не даёт нам встретиться! Он чудовище! Он отнял моего ребёнка!
- Помолчи, - бросил ей Дорожнов, а потом повернулся к Кириллу и спросил ещё раз:
- Точно нет?
- Вы не поняли с первого раза? - ответил Кирилл.
А в следующий момент кулак Дорожнова без предупреждения врезался ему в челюсть.
Я ожидала, что Кирилл упадёт, и громко испуганно вскрикнула, готовая броситься к нему. Но меня схватили за руки. Кажется, это был водитель, который успел выйти из машины и наблюдал за сценой.
Ирина осмотрительно держалась в стороне.
- Не лезьте, - твердо сказал водитель. - Это волки, и они должны разобраться между собой.
Ответный хук Кирилла был куда более чувствительным. Дорожнов пошатнулся. Забрезжила надежда, что Кирилл еще сможет его победить…
В следующий момент Дорожнов обратился в огромного бурого волка.