Вопрос, связанный с Олей, всё ещё оставался открытым. В деле, что очевидно, появился пункт о том, что я – оборотень, следовательно, отдавать мне Олечку опасно. Адвокат Кирилла парировал это как мог, борьба продолжалась уже достаточно долгое время и даже объятья моего истинного не давали успокоения – я чувствовала себя висельником, которому надели на шею петлю, но опору ещё не убрали. В ожидании неизвестности приговора: кто знает, вдруг в следующую секунду оправдают?
Но я всё ещё была уверена в том, что Ирина была права. Я всё ещё опасна. С того момента я бесконтрольно обращалась только один раз, но в такой момент меня будто накрывало – хотелось бесцельно бродить по дому, расхищать холодильник и, когда Тоня отняла у меня мясо, я чуть не бросилась на неё.
Поэтому контакты с Олей я ограничила настолько, насколько это было вообще возможно. Я не хотела оставлять её одну в этом мире и формировать привязанность к Ирине ещё больше, но и играли мы всегда под чьим-либо присмотром. Потому что я боялась причинить ей боль и страдания, которых и так выпало сполна на её жизнь. И, когда она уверена, что я её не подведу, броситься на неё и растерзать просто потому, что я не умею себя контролировать?! Нет. Я на это не способна.
Ещё сильнее страх давил на меня как оборотня. Я с этим до сих пор не смирилась, не смогла принять всё то, что теперь… Происходит со мной. Казалось, внутренняя волчица постоянно просилась на волю, металась внутри непонятно почему и волновалась по самым странным причинам. Кирилл пытался научить меня, рассказывал, как добиться контроля над внутренним зверем, но волчица постоянно противилась – мне никогда не удавалось договориться с ней, что уж говорить о контроле.
И, будто чувствуя всё это смятение, за день до заседания суда, ко мне подошёл Кирилл. В тот момент я как раз осталась одна на веранде, бесцельно рассматривая какое-то собрание трагедий Шекспира. Казалось бы, моя жизнь сама превратилась в такую трагедию, хоть сейчас сценарий пиши. Что же, надеюсь, в последнем акте никто не умрёт.
- Алина, - голос Кирилла звучал пронизывающе, но нежно. К этому я постепенно начала привыкать, хоть поводов и почти не было – мой мужчина нередко уезжал, закрывался в кабинете с адвокатом… А я… Я понимала ,что всё это сейчас делается во благо Оли и всё ,что я могу сделать – это не мешать. Поэтому каждое его такое тёплое обращение звучало по-особенному.
- Да? – улыбнулась ему, хотя сил совсем не было – последние две ночи я не спала, только иногда дремала. Да и со всеми обстоятельствами, какой уж тут сон…
- Я вижу, техники, о которых я тебе говорил, не помогают, - видно, что он хотел начать разговор с самого главного, не отрываясь на пустое «издалека».
- Да, - покачала головой и горько улыбнулась. - Наверное, я ужасная ученица.
- Нет. Скорее всего, дело в волнении, - мужчина покачал головой, давая мне призрачную надежду. Где-то внутри вспыхнула искорка надежды, что ещё не всё потеряно. - Я думаю, самое время для крайних мер. Если этот способ не поможет, то придётся… Прибегнуть к медицине.
Его слова прозвучали так обречённо, что я даже испугалась. Но не того, что он хочет сделать, а того, что произойдёт, если он это «что-то» не сделает. Молча, доверяя каждому его движению и слову, я вложила свою руку в его.
Сказав охраннику о том, что мы направляемся в лес неподалёку и о том, что необходимо присматривать за Олей в два раза тщательнее, мы направились к выходу.
Сердце отозвалось какой-то странной, совсем неизвестной мне до этого момента радостью. Лес? Я точно услышала? Он хочет… Хочет, чтобы я превратилась? Да, определённо. И чтобы я никому не навредила, скорее всего.
С этими мыслями я и держалась до того момента, как мы ступили на территорию, сплошь покрытую богатым убранством. Тем не менее, Кирилл не останавливался – он увлекал меня всё дальше от дороги, будто заставляя забыть о цивилизации. Я стала тихо, про себя, считать шаги и только к сотому ты наконец остановились на небольшой поляне, окружённой вековыми деревьями. В то самое мгновение, наши руки разомкнулись.
- Я постараюсь научить тебя тому, как контролировать обращение в случае, если ты ещё не освоилась с силой, - он чётко обозначил цель нашего выезда.