- Я думаю, никаких других специалистов не понадобится, - в замешательстве ответил мужчина. Он говорил слишком медленно. Меня бесило даже то, что он не торопился вникать в мои слова. - Но на всякий случай я возьму с собой ещё одного адвоката, если суд не удовлетвориться моим присутствием. Там будут врачи. Лучше позвоните им, чтобы они всё подготовили. А что именно с ребёнком? Нужно снять побои? Если побои, то придётся обратиться в полицию.
- Нет, это не побои! Её накачали снотворным! Я не знаю, куда нужно обращаться. Если нужна полиция, пусть они приедут тоже. Я не могу таскать ребёнка по всему городу, пока ей плохо! - почти истерично выкрикнула я. Оля слабо шевельнулась, но так больше ничего и не сделала, даже не взглянула на меня.
Наверное, на адвоката произвела впечатление моя паника, потому что когда мы прибыли в больницу и я вручила девочку в заботливые руки медсестры, там уже ждала целая делегация. В ней был наш адвокат, ещё какой-то незнакомец и люди в форме, похожие на полицейских, но вряд ли это были они, наверное, адвокат опять кому-то заплатил. И, конечно там были врачи.
В руку Оли вонзилась игла, и я вздрогнула, будто сама ощущая, как ей сейчас больно. Но она не отреагировала. Затем её увели ещё на какие-то анализы. Я сидела на топчане в углу помещения, пока мужчины заполняли какие-то бумаги, а врач что-то диктовала им.
Закончив диктовать, женщина посмотрела на меня.
- Это ведь дочь Кирилла Абальского? - спросила она. – Я не его лечащий врач, но вам как раз собирались звонить. Он пришел в себя.
***
Кирилл
Я чувствовал себя так, будто по мне проехался каток. Наверное, это было близко к истине, потому что последнее, что я помнил - это огромная бетономешалка, которая внезапно словно обезумела, принялась преследовать мою машину, прижимать к обочине и делать вид, что хочет обогнать, но в последний момент преграждая мне путь. У меня были записи с регистратора, но я запомнил, как лежал в смятом салоне своего автомобиля, теряя сознание, а передо мной копошились какие-то тени. Они скручивали регистратор, без труда проникнув в машину сквозь разбитое стекло.
Они переговаривались. Я запомнил голос одного из них, который произносил что-то вроде:
- Чёрт, я не подписывался на мокруху.
Второй что-то невнятно бормотал. Первый отвечал.
Я усвоил, лишь, что один хотел меня добить, а второй запрещал ему.
- Поймают, и нам хана, - убеждал он. – Волки отомстят за своих. Так у нас есть хоть шанс отсидеть.
- А толку? Волки по-любому будут мстить. Он не умер. Нам нужно просто вывести его из игры. Чёрт, будь проклят тот день, когда я связался с этой полоумной! Лучше бы я её придушил, вместо того чтобы бегать по её поручениям.
Вспоминая это, я чувствовал, как меня охватывает ярость. Ирина позаботилась о том, чтобы вывести меня из игры. Оставалось только догадываться, что она успела сделать за то время, пока я валялся здесь.
Стоило подумать об этом, как ярость захлестнула всё моё существо. Больше не было ни боли, ни слабости, ни даже головокружения. Я рванулся, сбрасывая с себя все проводки и иголки, которыми меня опутали, и вскочил с кровати. Голову слегка повело, но я схватился за стенку, а потом резко выскочил в коридор.
И тут же столкнулся там с перепуганной и заплаканной Алиной.
Глава 9.2
***
Алина
- Кирилл! Это Кирилл и он жив! Он пострадал, но выкарабкался! – мозг усиленно трубил во всеуслышание об этом, а я… А я снова почувствовала горячие слёзы на щеках.
Он тут, он со мной, он не умер в этой аварии и быстро восстановился. Во всяком случае настолько, чтобы встать. Уже лучше, чем я успела себе нарисовать в воображении. О чём только не подумаешь, переживая за самых родных и близких.
Когда мои глаза встретились с глазами Кирилла, я тихо всхлипнула. Даже и не знала, что чувствую, ведь в тот фонтан эмоций, которые сейчас меня переполняли, добавили ещё. Настоящий поток нахлынул на меня волной, смывая все разумные мысли. Да и не разумных не было – не было ничего и одновременно перед глазами проносилось всё.