Он ринулся вперёд, а я – следом, навстречу неизвестности его намерений и вердиктов врачей.
Глава 9.3
Я пыталась остановить его, восклицая:
- Кирилл, адвокат уже всем занимается, и Оля будет в безопасности!
Однако он не слушал. В конце концов, когда ему надоела моя паника, он остановился, положил руки мне на плечи и уверенно, твердо произнес:
- Алина, я тебя услышал. Ты сделала всё, что могла. Но теперь я должен сделать то, что могу. Наш ребёнок никогда больше не будет страдать и никогда не встретится со своей… биологической матерью, - ему явно хотелось назвать Ирину как-то иначе, но он сдерживался. - Я должен позаботиться о том, чтобы так и было.
Ворвавшись в комнату, в которой сидели адвокаты, он произвёл настоящий фурор. Они не ожидали, что он так быстро очнется. Я следила за ними и за их реакцией, ожидая увидеть подозрительность, недовольство, что угодно, что могло бы выдать, что адвокаты работают на противника, но, кажется, на их лицах читалось только облегчение. Они делали, что могли, но были рады, что альфа очнулся. Похоже, из нас всех они меньше всего доверяли именно мне. Что ж, я действительно ничего не могла сделать, кроме как позвать их на помощь. Ну ещё осадить Ирину, но это я бы сделала в любом состоянии, даже если бы не была волчицей или вообще только поднялась с больничной койки.
Теперь я понимала, что двигало Кириллом, который сразу бросился сюда. Он начал бурно что-то обсуждать с адвокатами, потом принялся звонить по телефону. Ещё он рвался поехать к Дорожнову и разобраться лично с ним, но подоспевшая врач сказала, что ему ещё нельзя выходить из больницы. Хотя это едва ли останавливало Кирилла. Он был настолько зол, что, мне казалось, сейчас отшвырнёт врача – и дело с концом, нет врача.
Кажется, Кирилл звонил тому самому Дорожнову. Мужу Ирины, с подачи которого все это случилось. Не знаю, о чём они говорили. Альфа вышел на время разговора, прижимая телефон к уху, чеканя шаг и точно также чеканя слова жёстким уверенным голосом. Я просто обхватила себя руками, надеясь, что всё будет хорошо. И даже если он сейчас не слушает врачей, то… Мне больше не хотелось, чтобы он возвращался в койку и ещё долгое время там лежал.
В любом случае, оставалось только наблюдать. Похоже, они договорились о встрече и договорились о чём-то ещё. После разговора Кирилл вернулся не сразу, но заметно успокоенный.
- Теперь всё будет нормально, - сказал он, хотя и не выдохнул спокойно. - Впереди ещё апелляция и ещё одно заседание, но после всего, что обнаружили врачи, Олю не вернут к матери. Я буду инициировать лишение Ирины родительских прав. И на этот раз нас никто не остановит.
- Разве за один-единственный эпизод со снотворным могут лишить родительских прав? - усомнилась я.
Конечно, я была бы только рада, если был у этой «матери» отобрали все права и возможность как-то контактировать, связываться с нашей девочкой и вредить ей, но тем не менее, когда ушла паника, ко мне вернулась способность здраво соображать. Я понимала, что, как бы чудовищно ни было поить ребёнка снотворным, всё-таки это был не яд. Ирина во всем остальном считалась благополучной матерью с хорошим достатком, а также могла запудрить людям мозги. Решение скорее должны были бы принять в её пользу.
- Лишат, - жёстко сказал Кирилл. - В этот раз я не проиграю. Ещё немного, и мы никогда больше не услышим о ней. А теперь пойдем, поищем Олю. Мне сказали, что её обследование закончилось, и ей провели небольшую процедуру детокса.
И когда он только успел разузнать о лечении Оли, если всё это время разговаривал с адвокатами и решал всякие вопросы?
Я поспешила за ним. Оля ждала нас в небольшой одноместной палате. Увидев это, я испугалась. Почему ей выделили палату? Неужели ей настолько плохо, что её решили оставить в больнице? Вся эта больничная обстановка, хотя и была довольно дорогой и качественной, угнетала меня. Хотя в целом она мало напоминала больницу. Цветное постельное бельё, телевизор, всё яркое, новое и современное.
- Папочка! - воскликнула Оля и у меня внутри будто сердце перевернулось, так я была рада, что она наконец-то может быть более радостной. Настолько, насколько позволяет состояние.