Ирина посмотрела на меня так, словно для неё это было ужасно возмутительно. Как это я посмела так о ней судить. У Кирилла тем временем когти снова превратились в пальцы, а рука отпустила запястье Ирины. Казалось, он более-менее успокоился, внемля моим словам.
- Звучит жестоко. Мне нравится, - он даже улыбнулся.
И, когда мне показалось, что всё уже позади и Ирина может отправляться на все четыре стороны, женщина проигравшей оставаться явно не хотела. Вместо того, чтобы убежать, она наоборот стала лезть на рожон. Мне бы такую зверскую уверенность.
- Что ты несёшь, дешёвка? Решила, что всё уже позади? – она смотрела на меня как на нечто, явно внимания не заслуживающее. Когда я была просто человеком, – маленьким, беззащитным в этом мире оборотней, – я бы смирилась. Но не сейчас. Сейчас я уже начинала жалеть о том, что помиловала.
А волчица тем временем всё сильнее нарывалась.
- Да и ты тоже хорош! Нашёл себе подстилку, да ещё и неполноценную. Она не оборотень от рождения. Так – слабая шавка.
Не прошло и пары мгновений, как Ира врезалась в стену. По покрытию поползла трещина, настолько злым был Кирилл. Он тем временем вжал пальцы в её плечи, явно причиняя ей сильную боль.
- Она – моя истинная, - я бы не ошиблась, если сказала, что его глаза вспыхнули гневом. - Оля – моя дочь и ни одну, ни другую оскорблять я тебе не позволю.
Эта сумасшедшая только усмехнулась. Видимо, своим мыслям, которые вели её прямиком к смерти.
- Ох, да что ты такое говоришь! Семья-семья. Может, ты забыл о том, как боялся того, что вся твоя стая узнает о твоём неполноценном волчонке. Да и разве это волчонок?
- Мама?
Этот голос прозвучал как колокольный звон в моих ушах. Я развернулась и поняла: теперь на нас смотрела Оля. И не имеет значения, сколько она там стояла. Главное то, что она всё видела и слышала. И вряд ли это ей нравилось.
_________________
Дорогие читатели! На прошлой неделе мы выкладывали меньше проды, поэтому сегодня вечером наверстаем:) Будет ещё часть;)
Глава 9.5
В глазах Ирины проскользнул липкий страх. Теперь она понимала, что утратила последние ниточки, за которые могла тянуть. Теперь всё кончено.
- Олечка, ласточка моя…
Мягкий наигранный голос не действовал. Оля стояла на месте, пытаясь сдержать слёзы. Сложно было сказать, что малышка сейчас чувствовала, поэтому я только подошла к ней и крепко-крепко приобняла сзади. В этот момент ей нужен был хоть кто-то в целом мире, кто защитит её, подаст руку и поможет выплыть из этого болота. Болота доверия к матери, травившей её не раз как физически, так и морально.
- Не называй меня так… Пожалуйста, - девочка сдала маленькие кулачки. Чтобы хоть как-то её успокоить, я поцеловала ребёнка в макушку и хотела увести в палату, но она не могла сойти с места. Ирина же развернулась к Кириллу, пытаясь вернуть хоть каплю доверия дочери.
- Что ты натворил?! – она оскалилась, строя из себя жертву обстоятельств. Выходило плохо – неудивительно, что она до сих пор не снискала славы хорошей актрисы.
- Ты сама загнала себя, – мой истинный пытался усмирить гнев, но волчица не давала ему успокоиться. Даже сейчас, когда ему нужен отдых, она пытается что-то корчить из себя, перетянуть одеяло на свою сторону.
- Правда? – снова мерзкая улыбка ликования. - А, может, и ты в этой лодке?
- О чём ты?! – он ещё сильнее прижал её к стене. Я не была уверена: либо что-то внутри стены хрустнуло, либо внутри Ирины. Я чувствовала, как сердцебиение Кирилла участилось, а Оля наблюдала за всем этим… Даже не хотелось представлять, что чувствовал этот маленький, ни в чём неповинный человек.
- Что твоя стая скажет, когда они узнают, что твой волчонок и не волчонок вовсе? А? – всё то, что она говорила, напоминало предсмертные конвульсии. - Альфа, который всю жизнь следовал законам стаи и традициям, выходит, приютил своего недощенка?
В непонимании, Олечка рухнула на колени. Казалось бы, она могла ушибить колени, но её это не волновало. Она расплакалась, уже не в силах скрывать слёзы.