- Мама, что ты такое говоришь? – Оля срывалась на крик. Я пыталась успокоить её, но девочка только всё сильнее утопала в истерике. Настолько, насколько это было возможно в её состоянии.
- То, что есть, дорогая, - Ирина сузила глаза, смотря на Кирилла и едва не задыхаясь. Толи от страха, толи от того яда, которым эта змея травила себя же.
Волк же стоял совсем неподвижно пару мгновений, затем снова поднял на неё взгляд и расслабил хватку:
- Тогда чего ты ждёшь? – мужчина даже сделал шаг назад, чтобы Ира убедилась: убивать её он не намерен. - Иди и расскажи. Или хочешь, чтобы это сделал я?
- Что ты несёшь? – в бессилии, волчица топнула ногой и сдала руки в кулаки. Впрочем, попытки запугать Кирилла успехом не увенчались. - Я уничтожу твою репутацию!
- Не сможешь. Может, я потеряю часть влияния, а может и всё.
Он ринулся к нам. Ничего больше не говоря несколько секунд, он наклонился к Оле и прижал её к себе. Затем, заключил в объятия и меня. В этот момент я внезапно почувствовала себя самой защищённой в этом мире женщиной. И самой счастливой.
- У меня есть Оля и Алина. Моя истинная семья. Не имеет значения, что я после этого потеряю. Оля и Алина – те, кого я обязан оберегать всю жизнь. И если ты до сих пор уверена в том, что что-то меня остановит – ты наивнее, чем я думал.
На лице Ирины читалось удивление. Скорее всего, таким Кирилла она не видела никогда. Да и я тоже, честно говоря!
- Эти две прекрасных, родных мне женщины дали мне больше, чем кто-либо другой. И самое малое, что я могу сделать – это оставаться рядом с ними, беречь и быть тем, кому они могут доверять всегда, в любой ситуации.
На этом моменте я чуть не залилась слезами. Не слезами не печали – радости. Каждый повод для каждой слезинки казался мне таким огромным, что я буквально утопала в счастье. Не хотелось, чтобы Кирилл и Оля отходили от меня ни на секунду. Если бы только не было рядом Ирины и мы могли просто, как обычная семья, сейчас пойти домой, поесть самый простой ужин и лечь в самые обычные кровати.
По рядом была Ирина.
- Ты ведёшь себя как волчонок-подросток, - она хмыкнула, складывая руки на груди. Кажется, она исчерпала все свои доводы. - Думаешь, тебе ничего не будет, поэтому закатил всю эту браваду?
- Если ты оцениваешь мои слова так – значит, ты никогда не знала меня. И не узнаешь, равно как и Олю, - его голос стал вдруг отдавать сталью. – Я запрещаю тебе видеться с Олей до суда. Заседание будет формальностью – мы с тобой прекрасно знаем, что мою девочку ты назад не получишь. И Алине, и Оле ты причинила слишком много боли. А теперь убирайся с моего пути и молись, чтобы я не инициировал более жёсткие меры.
- Хочешь сказать, нападёшь на женщину? На мать своего ребёнка?!
- Нет, - он более спокойно покачал головой. - Мне понравилось предложение Алины и, если ты ещё раз хоть слово скажешь Оле, клянусь, я дойду и до этого.
- Мы ещё не закончили, - Ирина снова начинала злиться, но на Кирилла это не действовало.
- Закончили, - он развернулся к палате. – Оля, прости, что тебе пришлось это увидеть. Давай вернёмся в палату, чтобы ты отдохнула.
- Чем раньше тебе станет лучше – тем быстрее сможем снова приготовить мясной пирог, - изо всех сил пытаясь выдавить из себя хорошее настроение, я подмигнула.
Мы вместе направились в палату, совсем не замечая того, как Ирина удаляется в направлении выхода. Мы не знали, осознала она всё происходящее или нет, но хотелось верить, что хоть часть информации пробила брешь в её самомнении и упорстве.
Но всё, чего нам оставалось ждать сейчас – это заседание.
Глава 9.6
Как бы мы с Кириллом ни храбрились, мне было страшно. Я боялась приближающегося заседания и опасалась, что Ирина с её мужем всё же найдут способ надавить на суд и отнять ребёнка.
Но этими страхами я не могла поделиться даже с Кириллом. Выйдя из больницы, он развил бурную деятельность. Его не было целыми днями, он куда-то пропадал, потом возвращался за полночь вместе с какими-то мужчинами, с которыми о чём-то напряжённо советовался. Я соскучилась по нему, хотелось обнять его и утонуть в его надежных объятиях, а потом насладиться его поцелуями. Но в то же время что-то мешало просто зайти в его спальню. Может быть, то, что я боялась даже на пять минут выпустить из объятий Олечку.